b000000444

80 А. Г. ГОРНФЕДЬД. ческие, иногда фыософские, — ибо к этой категории отно- сятся не только критики-имнрессионисты, но и критики- моралисты, и критиЕИ-обществен-ники, и вритики-фио- софы; к этой категорни относятся не только, скажеы для примера, Мережковский или Апдрей Белый, іго и Добролюбов и Варфоломей ЗаГщев. Мх толкования, их размышления no поводу художественных творений, со- здания их вооображения, слптые с чужими образами, могут быть увлекательны, поучительны, no -своему убе- дительны. Нп в главнои, в основе, они не могут быть доказательны, не могут и не хотят быть научны. Это ни в коем случае не недостаток; просто не в этом их задача. Истолковаше и понимание художественного ііро- изведения имеет такое же право быть субъективным, вак лирическое стихотворение, — лишь бы оно не выдавало еебя за нечто абсолютное, лишь бы оно не изъявляло притязаний на общеобязательность и объективность. Вот диаметральную противоположность этому импрессионист- скому перепеву или публнцистическому размышлению «но поводу» иеизменно представляет собою работа Овсянико -Куликовского; она объективна, она научиа. I это совсем не оценка. не одобреіше: это указание на прием, на навыки мысли. Ученым остался Овсянико- Куликовский, сменив кафедру на лсурнальные страницы. Это совсем не значит, что результаты его работ бес- спорны. Наоборот, только научное спорно, ибо спорить можео только с тем, что до конца аргументировано, что не существует вне доказательств, что покоится не на вере, не на увлекательном прпизволе, а на доводах общезначимых и общеприемлемых. Когда критик-импрес-