b000000444

СЛЕПОЙ МУЗЫКАНТ И СЛіЕЛОЙ КРИТИК 33 двигателем и ииобытисм другого, его критик не замо- чает. Упорно рационалистичнып в своем рассуждении, он проходит мимо поэзии рассказа, в которой закліочена его правда. Иначе были бы построены и иное направлеііне имели бы замечания критика, если бы он оценил эту ноззиіо, — не лнрическую ноэтичнооть, не роман-іическую картинность, не красоты изображения, а юіенно ноэзию, — то, что раскрывает в мнре и душе бесконечность, то, что освещает высоты, еще недоступные прозе. Прежде всего, — ведь не о слепых и не ради слепых написан «Сдепой музыкант», а о зрячих и ради зрячих. Или, точнее, о людях вообще^ не только о слепых: как «Дон-Кихот» написан не затем, чтобы сказать миру, что вот-де был один такой сумасшедший. Разве это интересно, разве это для кого-нибудь важно? Вот report «Ерасного цветка» вообразил, что все зло мира сосре- доточено в нескольких лепестках мака, и жизнь свою отдал за то, чтобы сорвэть этот кровавый цветок. Как легко доказать автору, что не только нет таких средо- точий зла, но что обычно безумие есгь падение мораль- ных элементов человеческой души, что идейное само- отверлсение в высшей степени нехарактерію для сума- сшедшего. Понпзится ли для нас от этого высокая идея «Ерасного цветка» или «Дон-Кихота»? Что для нас важно, что цепно в образах пх героев? То прежде всего, что созданные с видимым пороком оргапизации, в вуль- гарном и паучном смысле «ненормальные», они не себя приспособляют к житейской норме, не умеіот и не хотят неределать себя согласію образцу. устаііовлеипому мпром, а мир берутся переделать согласію своим требоваипям. s