b000000444

РОКОВОЙ КЛОУЯ. 277 рищ Геккель знает, а эти не зпают. He знают, но дей- ствовать желают. «Находясь в России,— говорит Енс Боот. — я любил драться с белыми, но регулярно засыпал на лекциях об историческом материализме. Хороните Европу по каЕому угодно разряду, но хороните ее скорее, хотя бы из чувства уважения к моему чувствительному носу». 0з уважения к своему чувствительному носу Енс Боот уни- чтожил всю Европу, — своих и чужих, белых и красных, тех, с кем рядом он дрался, и тех, против кого он дрался. Он дрался потому, что «любил драться», а Эрен- бург написал книгу о его подвигах потому, что любит шутить. В предуведомлении от издательства говорится об «анархо-индивидуалистической фразе» Эренбурга. Но позвольте не анархисту и не индивидуалисту встушться заинакомыслящих. Еакоіі же это индивидуализм? Это смазь вселенская. Еакой это анархизм? Это, с позволения ска- зать, наплевизм. Для примера вот один апизод. Обличая гнусность разла- гающейся Европы, Эренбург рассказывает, кав, накануне окончательноі гибели Германии, в ночном кафе в Галле «танцовали две сорокалетние красавицы, сестры Эмма и Минна Лейзер, совсем голые. Они ііриветливо улыбались и пахли потом». Жы не сомневаемся в том, что это отвратительное Эренбургу эротическое представление по- давалось мещанам города Галле под предлогом искусства, эстетики, высоких достижений культуры и т. д. Правда, пахло потом, но ради высоких достижений не только не- мецкие мещане, но и Енс Боот и Илья Эренбург очень охотно затыкают свой чувствительный нос.