b000000444

ДВА СОРОКАЛЕТИЯ. 259 опиралось на художественное существо этих созданий. Здесь моралист говорил о моралисте, богослов о бого- слове, публицист о публицисте, — и высокая оценка, данная здесь^ дана как-то издалн, абстрактно, без про- никновения в живую плоть писателя. Этим аналитиче- ским проникновением запечатлеиа статья МихайловсЕого «Жестокий талант» — в сущности, первая в русской лите- ратурс работа о Достоевском, которая может быть на- звана исследованием его творчества. Здесь впервые его творчество рассмотрено, как единое целое, пропикнутое не только единой мыслыо, no и сдиным эмоциональным началом, здесь впервые отмечен и выдвинут ряд обра- зов, зпизодов и замечаний в произведениях Достоевского, вне которых певозможна его полная и убедительпая характеристика; резко расходясь со своими предшествен- никами в определении самоіо существа личности и твор- чества Достоевского, Михайловский впервые указал одну черту. столь существенную и очевидную, что теперь уж, конѳчно, должно считаться с ней всякое исследование. Но это только одна черта, одна частность — и в этом была ошибка Михайловского; в частности, хотя бы су- щественной, в определенной черте, он хотел видеть как бы идею-мать всего целого, сложного и противоречивого, — в жестокости таланта, в жестокости человека усмотрел основу для уясвения и оценки всего творчества Достоев- ского. Много лет спустя опублииованная покаянная исповедь пред Львом Толстым панегириста Достоевского Страхова блистательно подтвердила всю правоту Михай- ловского, который на основании чисто литературного анализа произведений. на всех производивших впеча- 17*