b000000444

258 А. Г. ГОРНФЕЛЬД. общим признанием, но до сих nop оставлен критикой почти без всякого комментария и — стыдно сознаться — даже и яе вполне прочитан людьми, наиболее близкими к литературе». Работа Андреевского, как он указывает в нримечанип, и была задумана «как путеводителъ е «Братьям Еарамазовым» в виду того, что в то время еще ее многие осилили этот роман». В высшей степени показательно это замечание сви- детеля достоверного и осведомленного о том, что Достоов- ский в это время внесен в пантеон литературы лишь безмолвным признанием. Это значит, что и здесь кри- тика все еще отставала от читательской массы. от обще- ствѳнного мнения, и эта масса, нлохо разбираясь в Достоевском и смутно чувствуя его значение, искала поддержки в критике, искала формулы, искала надле- жащего отношения к Достоевскому. Нужны были не хвалители — хвалителей было достаточно,— нужны были исследователи, раскрывающие смысл образов Достоевского и на этом постижении его художественного творчества основывающие его высокую оценку, его предчувствуемую значительность. Два выдающихся явления критической литературы о Достоевском предшествовали очерку Андреевского, но, при всем своем весе, они не дали, того что было нужно. «Три речи» Владимира Соловьева, в сущности, посвя- щены не художнику Достоевскому, а исключительно рели- гиозному мыслителю. 0 религиозных элементах творче- ства Достоевского. столь напряженно насыщающих его мысль, не может не вспомнить всявий, говорящий о его созданиях, но здесь — в речах Вл. Соловьева — ничто не