b000000444

ДОЙ-ІШХОТ И ГАМЛЕТ. 21 абстракции, «две корепные противоположпые особенно- сти человеческой природы», — к абстракциям можио бы отнестись п спокойнее, — ио он преследовал Гамлета, как личяого врага, и стал разыскивать в нем пороки инди- видуальные. В самом деле, принц крови, ayant des airs de parvenu, — разве это тииично? Мыслитель и скептик, — но при этом нетерпимый и грубый, — разве это исключе- ние может относиться к «кореішым особенностям?» По- иросту, эти противоречия, — если они действптельны, — личные недопатки того Гамлета, к которому, по челове- честву, хотел и не смог быть справедливым Тургенев. Как всегда бывает в таких случаях, он сумел оценить второстепеішые достоиііства Гамлета, вплоть до того, что «советы его актерам поразительно верны и умны»; но он не заметил главного, — он проглядел великое, и к Гамлету, наследннку королевского престола, отнесся как к мелкопоместному Гамлету Щигровского уезда. Гамлет, герой вековечноЯ трагедии, Гамлет, царственпый носитель роковых противоречий, павшнй под гнетом того, что не- посильно и для сверхчеловека и просто не существует для простого смертвого,— этот Гамлет и не явился взору Тургенева. Он не заметил в Гамлете Дон-Еихота, не за- метил того, что в наши дни ясно уже для всякого: ве- ликого идеалиста, героя, борца за правду, ее искателя, вождя и ііредставителя человечества. 0 от нротиворечий не сиасся Тургенев. Он полагает, что «Дон-Кихоты на- ходят, Гамлеты разрабатывают», да и самую спосибность бесплодного Гамлета что-нибудь разработать основывает исключительно на том, что, «по мудрому распоряжению природы, полных Гамлетов нет». Но в чистом виде «Гам-