b000000444

230 А. Г. ГОРНФЕДЬД. Анатэма не знал, с кем борется. Сомнение погубило его и погубило драму Леонида Андреева об Анатэме. Художник должен сомневаться; сомнение есть не только источник его творчества ; но и та необходимая атмосфера, в которой проходит его творчество. Художник никогда не знает до коица: иначе он сумел бы перевести свое знание в дискурсивные, рациональные, прозаические формы. Он мыслит образами, так как схватывает истину в потоке ее развития, не завершенную, не определив- шуюся, и потому всегда колеблется, всегда не знает, что он «этим хотел сказать», и нередко смотрит на готовое свое произведение, как на чуждый и живущий своей жизнью организм, над которым он потерял силу. Сомнение родило его мысль, и лишь к новому, услож- ненному, обогащенному сомнению пришла она. Но есть сомнение и сомнение; сомнение может быть путем развития, сомнение может быть вместилищем беспред- метного метания. Есть незнание творческое, созна- тельное, чреватое знанием; когда мудрец говорит: «я знаю, что я ничего не знаю». мы понимаем, какое богатство зиания в этом признании, какой громадный путь соверіпен в достилсении этого плодотворного опыта. Но есть другое незнание, другое сомнение: оно не ко- леблется, — оно мечется. В нем нет ничего плодотворного, ничего творческого, потому что оно не умеет обозначить ни своих пределов, ни своего предмета. Есть эмбрионы сомнения, недозревшие до формулы: такими эмбрионами питается в последние годы — едва ли удовлетворяясь ими — художественная мысль Леонида Андреева. Худо- жественной ее как-то даже трудно назвать: столько