b000000444

226 А. Г. ГОРНФБЛЬД «и не лгут числа, и верны весы, и всявая мера есть то, что она есть». Итак, перед нами гигаитский. всеобъемлющий, но только земной ум, воплотивишй в себе всіо мудрость Ныотона и Еанта, Гете и Эехила и не знаіощий только того, что за пределами их знания. Но попытайтесь со- поставить с его мыслями и действиями несколько эле- ментарных и несложных соображений. Диавол Анатэма есть для Андреева прежде всего во- площеиие искания высшей истины посредотвом земного разума. Искапие это безуспешио. Но что жс делает муд- рый Анатэма для отыскания истины? Приходит к тому, что ему кажется ее пределом — и бьется головой об стену. Где следы того, что он в самом деле «искал правду», «тосковал об истине»? Он кричит об этом, — но мы этого не видим. Когда Ныотона спросили, как он дошел до своих открытий, он ответил: «semper cogitando»; когда с Гете заговорили об искании истины, он процитировал Лессинга, который обладанию готовой истипой предпо- читал возможность ее искания. А мудрый Анатэма хо- чет вырвать истину из замкнутых уст владыки и умеет только кричать: «имя! назови имя! Освети путь диаволу и человеку». Бесконечно скудна эта мудрость, которая даже не знает своих возможностей, не знает даже того, что и при лучшем желании владеющий истиной не мо- жет персдать ее тому, кто способен воспринять ее лишь в готовом виде. Ведь высшая истина не в конечной формуле, а в процессе индивидуального искания; ведь и математику знает не тот, кто как-то узнал ответы на задачи, а тот, кто самостоятельно решает их. '