b000000444

224 А. Г. ГОРЯФЕЛЬД ного, а есть один лишь закон», проникнут коммента- рий, сопровождающий эту историю: «Истинно фидософ- ский ум должен стоять выше сожалений о шуме и те- нистой зелени, успокаивая себя тем, что вещество не гибнет, но преобразовывается все в новые и новые формы, и что хотя у мужиков нет леса, a у скотины пастбища, но где пибудь около Таганрога мелеет от ианосов море, и когда оно совсем обмелеет, там, быть моікет, выра- стет лес лучше прежнего»... Не для проф. Шмита, конечно, выписаны эти слова, не его фантастические восторги смутит напоминание ве- ликого ученого о том, что «философский ум, который не будет жалеть о лесе на Удах, будет ум, который над лесом видит, а под иосом не видит». Проф. Шмит непо- колебим в своей «радости знать,, что ничто не вечно кроме жизни». Через два года он издаст новую кніп , у, где так же весело. бойко и тороиливо наново перетасует все — и науку, и жизнь, и, быть может, свою нынешшою «номенклатуру»! Но есть о чем жалеть: есть ліоди, ко- торых он учит; есть ліоди, которые в серьез могут взять эту «веселую науку», неустойчивую и неосновательную. Вот их, действительно, может ножалеть тот, кто — в про- тивоположность проф. Шмиту — не думает, что «на светс нет ни хорошего, ни дурного». Нет, даліе сам проф. Шмит признает, что есть дурные приемы научного умство- вания, и об этом приходится — право, без всякой ра- дости — говорить чаще, чем хотелось-бы. 1919.