b000000444

208 А. Г. ГОРНФЕЛЬД. определении личности. напомним, что он неизменно дает внешний портрет каждого изображаемого им лица, что вопрос о гармопии или дисгармонии внутрспнего еуще- ства и творчеотва он ставит no поводу Муромцева и Колюбакина, Пассовера и Спасовича. Начинает казаться, что так это легко: наметить себе основБые точки зре- ния, неско.іьЕО основных к|іитериев и, с ними подойдя к человеку, рассмотреть его, изучить и другим показать. Одной краской рисует автор разных людей, и искусство его начинает казаться нехитрым и общедоступным. Однако не от иного, — именно от него мы узнаем о разнообразии его героев. под его еистыо каждая из его моделей встает, как живая личность, вак einmaliges Wun- der, как «однократное чудо». Очевидпо, сдержанноеть в красках здесь не мешает жизнепной яркости изображе- иия, бедность средств не означает бедпости толковаяия личности. Это лишь целесообразное самоограничение, это тщательный выбор, это также перевод сложнейших вос- приятий на язык простого понимания, на язык столь 6лизеого автору здравого смысла. В сущности, в обіа- сти психологической он повторяет тот прием, который, по его словам, внушал своим ученвкам и сам не- изменно примепял Пассовер в области юридической, не- релагая тончайшие правовые абстращии в житейскис термины свода законов гражданских. Обычное у мысля- щего человека communla proprie dicere получает здесь противовес в особенном умении СЕазать свое так непря- нужденно, в терминах столь будничных, что читателю оно кажется общим и даже немножко известным. Ои восхищен формой и не замечает, что ему внушено со-