b000000444

186 А. Г. ГОРНФЕЛЬД. Основной интерес чеховских заметок, конечно, не в этой литературной занимательности, а в том, что они, как правильно отмечено в прѳдисловии, «вводят читателя в процесс творчества А. П.». С этой точки зрения они действительно очень ценны и дают возможность сразу наметить кое-что, что должно подтвердиться дальпейшим исследованием. Когда-то Тургенев жаловался на отсутствие выдумки в новой русской литературе. Он имел в виду способность создавать сюжетьт, комбинации положений, движение ин- триги: то имевшо, чем были бедны современные ему вто- ростеиенные бытовики. В заметках Чехова бросается в глаза именно наклонность к выдумке. В его записных книжках почти нет чигтого сырья, — оттого они так ин- тересны. Мало того: в них удивительно многое предста- вляется нам уже оторванным от действительности. Здесь относительно мало подмеченного в жизни и страшно много пересоздающего жизнь. Целый ряд мелочей с чрезвычай- ной убедительностыо показывает здесь, в какой силыюй степени Чехов питался материалами, так сказать, сочи- ненными. т. е. не столько наблюденными, сколько со- зданными. как параллель действителыюсти, ее изобража- ющая. Когда читаешь такие записи: «Граф, я уезжаю в Мордегундию» или такой диалог: «Отчего умер ваш дядя? — Он вместо 1 5-ти капель Боткшіа. как прописал доктор, принимал 16», или: «Бедное многострадательное искусство», или: «Маленький крошечный школьник Трах- тенбауэр», — то знаешь, что Чехов этого не слышал и не видел, а сочинил. На одной странице почти рядом — две записи: «Анахтема» и «все это председура»: всего веро-