b000000444

НАУЧНАЯ ГЛОССОДАЛПЯ. 151 Всем ли это кажется? Нет ли тут маленькой ошибки? Всем-то всем, тодько не тем, кто знает по гречески. Может быть, эта разница кажется ничтожной Мандель- штаму и Аидрею Белому; нам она представляется очень существенной. Дело. между прочим, в том, что иодлин- ный гречесішй язык все-таки существует, и это очень хорошо известно тому, кто говорит на греческом языке, которого не знает; это необходимо отражается на его созианиж. Мы имеем и пример этого: часто детп, усло- вившись: «будем говоршъ по-французски», болтают на тарабарском наречии, звуки которого им почему-либо кажутся, — а йндгда и не кажутся, —французскими. Но и окрулшощпе, и сами дети знаіот, что это не француз- ский. Дети очень хорошо знаіот, что это игра. Игра же есть особый мир, подчиненный своим законам, и в этом сочетании неограничепно свободной деятельности с точ ной подчиненностыо и закономерностыо и заключается прелесть игры. Потому дети и радуются игре, что они, лшвя в мире своей фантазии, все же очень недурно отличают мир всамделишний от мира куколыюго. Они, конечно, еще дети, немножко они врут себе, немножко себе верят, но никого в заблуждение не вводят. А Андрей Белый вводит в заблуждение: ибо читатель, все готовый понять, считает всамделишним его игрецкое «языкогово- рение». Тем, кто знает по-гречески, конечно, в бессвяз- ных фантазиях Андрея Белого не послышится «боже- , ственный звук умолкнувшей эллинской речи»; но знаю- щих не много, а так много верующих, так много нова- дливых, так много готовых ноговорить с Андреем Белым по-халдейски. Когда-то, в шестидесятых годах, рациона-