b000000444

150 А. Г. ГОРНФЕЛЬД. ная великими учихелями, так здесь захватывающе любо- пытна. что просто не понимаешь; как можно этот мир знаний, предположений, споров, недоумений, усилий и завоеваний научной мысли заместить этими куцыми, косноязычными пустячками: Пант — Лзия — Фанта- зия, назареями были ми на заре. Подлюная глос- солалия ничего не перепевает: она сама по себе в евоей бессмыслице. Она чего-то ищет и, не умея найти того, что ей надо, на путях рационадьных, бросается к бес- смыслице. Здесь наоборот: здесь намерепно в образ косно- язычия приведено то, что может считаться найденным и обоснованным в формах разумных. Какая печальная рас- трата человеческих богатств — это глоссолалическое чрево- вещание в устах значительного поэта и значигельного человека. 4. Рядом с поэмой Андрея Белого в сборнике «Дракон» наиечатава статья 0. Мандельштама «Слово и культура». Здесь также сказано несколько слов о зашшающем нас вопросе. «Ныне, — говорит Іандельштам, — ■ происходит как бы явление глоссолалш. В священном исстунлении поэты говорят на языке всех времеи, всех культур». Выиграла ли от этого поэзия, покажет будущее; что в кой чем Манделыптам здесь ошибается, видно из сле- дующего его замечания: «В глоссолалии самое порази- тельное, что говорящий не знает языка, на котором гово- рит. Он говорит на совергаенно неизвестном языке. М всем и ему кажется, что он говорит по-гречески или по-халдейски».