b000000444

138 А. Г. ГОРНФЕЛЬД. осторожности показывает, как велик соблазн путей Баль- монтовых, и как сбиваются на него люди, от Бальмонта, довольно далекие. Возьмем Вундта, который. возражая тем, ето придает особую значительность звукам слов, особенно гласным. говорит: «На соображениях этого рода здесь можно не останавливаться, так как они слишком легко вызываются последующими ассоциациями задним числом: вероятно. что в этом случае сперва понятие сообщило обозначающему его слову известную эмоциональную окра- ску, каковая затем начинает казаться первичным свой- ством самого сдова или его отдедьных звуЕовых элемен- тов». Эту простую вещь надо помнить всем ; кто склонен удовлетвориться Бальмонтовьш звукословием: «О это рот. О— звук восторга. Торжествующее пространство есть 0: — Поле, lope, Простор. Почему говорим мы оргия? Потому что в оргии много воплей восторга». Восторг притянут Бальмонтом за уши. Мы знаем, что оргия есть «неистовый пир пьяиства и разврата» (Даль), и сеолько бьт российскиП пьяница ни ревел в пьяном восторге о, о, о! — коренной русский язык в названии такого празднества неистового хмельного распутства обой- дется без звука 0, выражающего восторги Бальмонта. A так как случаи звуковой символиеи все-таки несомненны, то Вундт прибавляет, что если даже сомнительные случаи причислить к случаям бесспориой звуковой значимости, то количеетво их в языке все-же ничтожно в сравнении с подавляющим числом слов, в звуках которых никакой значимости нет. Любопытно все-таки, что соблазн здесь так естествен и так велик, что поддался ему и Вундт, когда нашел в