b000000444

НАЦИОНАЛЬН. МЕНЬШЙН. И ГУССК. ИБТЕДЛИГЕНЦИЯ. 115 о соловье и волке: «Попался соловей в лапы волка и завизжал благим матом. Волк ехидно спросил: «А ведь про тебя говорят, что ты мастер петь. Что же это за звуки ты издаешь?» Соловей ответил: «To правда, волк, — я мастер петь, но не в твоих когтях!..» Блажен, кого утешают тавие утешения. Из одного факта пребывания в волчьих лапах еще не следует, что ты соловей: голодный волк ведь не брезгает и вороной. И, ішіримср, поляки, давшие под нестерпимым росейй- ским гнетом ряд больших европсйских писателей, могли бы напомнить утешснному столь печалышми лаврамп историку армянской литературы, что подлинный соловей и в волчьих лапах визжит по соловышому. Но это мимоходом. Важпее то. что басню о соловье и волке так или иначс — и часто с большим правом — повторяли все обижѳнньіе Россией племена, все требовали справедливости. внимания, знания, все предъявляли счет. И по счѳту этому считала себя обязаныой платить рус- ская іпітеллигенция. Дать она иогла немного. Она ни- когда не знала, как освободить от царского гпета фин- нов, не освободив от иего русских, но она признавала счет и платила ію нему. Обязанность была бесспорна. Не всегда она исполнялась как должио, но то, что дедалось, должно быть поставлено в честь русской интеллигенции. Ее положение было тягостно. Она чувствовала себя нричастпой насилию, от которого терпела сама; она чув- ствовала себя ответетвенной за то, в чсм не была ви- новата, и, что хужѳ, она чувствовала, что на нее возла- гают утеспепные эту ответствениость. Опа бывала при этом предметом раздражеиия, болезненно иовышенных % -"'■ \ ■-■ і L 'j . ' ;> -