b000000444

110 А. Г. ГОРНФЕЛЬД. лась она пред жертвою своею жизныо, конечно, была охвачена экстазом счастия, когда из уст великого иска- теля услышала нравственное, философсЕое, историческог оправданпе своеыу ііодвигу. Достоевскии, правда, говорил тут-же скитальцу, что в сущности он никуда не годится, что он «уже целым веком отучен- от культуры, рос как. ішститутка в закрытых стенах, обязанности исполнял странные и безотчѳтные»; именно к скитальцу, к «гор- дому человеку» был обращен призыв: «сыирись, праздный человек, и прежде всего потрудись иа народвой ниве». Но этого призыва никто не услышал нз слушателеИ Достоевского: они лишь больше возгордились своей без- ответственной «призванностыо», своим высоким скиталь- чеством. 0, это «дешевле он не иримиритоя» очень, дорого обошлось России. Кровью своей она зашіатила за него^ кровыо избрашшков и кровыо народной. И сколько-бы она ни гордилась этим величием своих целей, этим нрав- ственным максимализмом, вековечное пятно останется на нае, если мы так и пребудем тольео максималистами^ только вещателями высоких истин, но не их осуществи- телями. В существе своем, п не наміі добыты высокие истины, которыми мы горели; мы сумели только с несрав- ненной силой художественного слова вновь возгласить их. Но никогда мы не умели воплотить их в жизни, ибо никогда не уыели совместить с этим вонлощением строи- тельство жизни. Да и что могут на земле строить принци- шіальные скитальцы? На небесах они могут прочертить путь, высокий, соблазнительный и недоступный, но кто же из нас в силах вступить на этот путь? Во всяком