b000000444

СТРОПТЕЛЬСТВО ЯШЗНІІ В РУССКОЙ ЛПТЕРЛТУРЕ. 101 чем ие домог) Белинскому, — и делает из этого вывод: «это Еакой-то «страшыый суд» всех пролетарских док- трии». А смертельно больной Белипский иишет жопе (12 YL 1846), что на путеіпествие для поправіш здоровья решился исключіітельно в падежае «не запять у кого- пибудь, а взять у друзей денег. И я не ошибся в моей надежде: Герцен предлогкил мие денег. 06 отдаче их сму я и думать не намерен». И такое писыю но сдин- ствепное. Яапомииаю об этом не для того, чтобы ущемить Роза- иова; пе время теперь для уіцемлепия, иикому опо по пнтересно, и до души Розанова не дойдет. У иего есть громадная сила пеуязвимостіі: что вы можете сішать дурного о человеЕе, который постояпио сам о себс гово- рит самое дурпое, савюѳ злое из всего, в чем можно обличить его? Кореиь этой пеуязвимостіі в циипзме. в безграпичной откровепности, хоть иногда и хитреиьких, но все-таки бесстыдно обнажающих призианий. Как в этом ирезрепии к себе, так и в этом презре- нии к фактам есть и сила и слабость. Легче создавать стройные — и иногда, рассудку вопрѳки, убедителыіые — построения, пе считаясь с действительностыо. Іногда эта противоестеетвенпость сходит с рук и даже окры- ляет, но чаще естеетво жестоко . мстит за себя, и иопраи- пый здравый смысл сурово папоминает о действителыюсти. Так и еще в одпом случае. Столь же ядовито и столь же осііоЕателыю, как Герцепа, Розанов обличает Глеба Успен- ского, обличает в том же приблизительно, в чем теперь обличает уже всю русскую литературу. Имепно но поводу Глеба Усиепского оп говорит, что «социал-трудовики