b000000444

96 А. Г. ГОРНФЕДЬД, Вырывается у Випьсона отон и в болѳзнях побит и п ѳдѳ и поопѳднѳѳ войоко высылаѳт он — ядовптоѳ воііоко идѳй. Дѳмократизмы, гуманизмы идут и идут за измами измы. Без измов думает обойтись Маяковский. Какой само- обман в стране, четыре года перестраиваемой под знаме- нем коммунизма! Еакой обмаи со стороны главы футу- ризма! Да если присмотреться, Маяковский весь no ма- кушку застрял в измах, застрял в вдеях, в предвзятых построениях, в теориях, в абстракциях. Нет большего недоразумения, как отонсествление его со стихийньш Мваном, великим, безъидейным, простьш и могучим. Еак бы ни надрывался в своем крике Маяковский, какими бы площндными грубостями ни щеголял, каким бы уличньш озорством ни кокетничал, сам ои не площадной, не улич- иый, а очень комнатный, кабинетный и культурный. Не митипг его публпка,, а любители, не Иван его ценитель, а интеллшенция. Сколько бы он ни швырялся «куль- туришкой», вне ее завоевапий, вне линии ее развития он немыслим и неиужен. И это не плохо, а хорошо в нем. потому что если он говорит свое слово, то говорит его в линии культурного развития, в чреде тех неустра- нииых классиков, которых он — какая безграмотная иллю- зия! — аннулпрует футуристическим бахвальством. Его детские тендепции — увы, тоже освященные некоторой традицией русской литерат уры — остаются в пределах спорных измов и не решают вопроса о силе его слова,