b000000442

ДЖІОВАШІН ДЕ ПЛАНО КАРПИНИ. 165 ходили на собакъ. Сперва оии разбѣжались, но когда чужезем- пые воины остались у нихъ слишкомъ надолго, они собрались на берегу рѣки, побросались въ воду, а потомъ вывалялись вь пыли. Въ то время было очень холодно, и въ одну минуту вода съ пылью смерзлись въ одну твердую кору: подъ защитою та- кой натуралыюй брони, этѣ люди кинулись на Татаръ съ вели- кимъ бѣшенствомъ: Татарскія стрѣлы отскакивали безъ всякаго вреда отъ покрытаго льдомъ непріятеля, который жестоко ку- сался, и Татары отступили съ болыпимъ урономъ; отъ того-то и долго слышалось между Татарами шутливое словцо: «Моего отца, или брата, загрызли собаки'. На возвратномъ пути они нрохо- дили страною Буритгабешъ (можетъ быть, Тибетомъ), когорой уродливые обитатели были побѣждены ими: у этѣхъ людей былъ гнусиый обычай съѣдать съ великимъ торжествомъ своихъ умер- шихъ родителей; они не отращивали бородъ, но всегда носили въ рукахъ желѣзо, которымъ вырывали каждый волосокъ, выхо- дившій наружу. Такія же басни разсказывали посланникамъ и о походахъ Татаръ на западъ, гдѣ они повстрѣчали цѣлые наро- ды, жившіе подъ землею, и у Каспійскихъ горъ должны были вернуться назадъ, по тому что этѣ горы состояли изъ алмаза и съ неодолимою силой притягивали къ себѣ желѣзныя оружія и стрѣлы Татаръ, Но мы не станемь дольше останавливаться на эгомъ, передадимъ только замѣчаніе Джіованни о власти и значе- ніи Всликаго Хаиа и о военномъ искуствѣ Татаръ. Великій Ханъ имѣетъ удивительную власть надъ всѣми своими иодданными: каждый Татаринъ долженъ всегда оставаться на томъ мѣстѣ, которое отведено ему, а это дѣлается слѣдующимъ образомъ. Великій Ханъ раздаетъ отдѣльные учасгки земли глав^ нымъ вождямъ, которые отводятъ мѣсто для жизни начальникамъ надъ тысячыо человѣкъ, этѣ — сотникамъ, а они десятиикамъ. Что бы такое ни приказалъ Великій Ханъ, на какомъ бы то нн было мѣстѣ и въ какое угодно время, Татаринъ тотчасъ же по- винуется, безъ всякихъ отговорокъ: отдаеть ему дочь, сестру, no его требованію, съ полною готовностыо снабжаетъ съѣстными припасами, платьемъ и лошадьми гонцовъ, развозящихъ Ханскіѳ приказы изъ одного жѣста въ другое, и вообще все свое иму^ і^осгво считаетъ не своею, а Хансрою, собственностію. Нд