b000000228

592 ЕВРОПА. іюдстБОвалъ надъ высшею духовною жизнію въ Германіи. По идеѣ это ры- царство, какъ оно отражалось въ поэтическихъ нроизведеніяхъ, исключи- тельно исполнено было высшихъ чувствъ, хотя очень часто въ дѣйствитель- ности случалось и совершенно противное тому. Тремя его идеалами были; служені& Богу, государю и женщинѣ, въ честь которыхъ, а не для своей чести, рыцарь выступалъ навстрѣчу событіямъ. По этому, рыцарству во- обще недоставало чувства національностн, къ которому оно нигдѣ рѣши- тельно не приставало. Это идеальное рыцарство было такою же исклю- чительно преобладавшею идеею поэзіи этого періода, какъ передъ тѣмъ была христіанско-церковная идея. Отъ средневѣковаго названія нѣжной женской любви, этотъ родъ поэзіи называется поэзіею миннезенгеровъ (лю- бовнымъ пѣніемъ); въ тѣсномъ же смыслѣ это наименованіе примѣняется также въ особенности къ рыцарской лирикѣ. Такъ какъ эта поэзія нашла себѣ покровительство при германскихъ дворахъ, сверхъ ГогенштауФ.еновъ, въ особенности у ландграфа Германна Тюрингенскаго (умершаго въ 1216 году) и у Леопольда VII Австрійскаго (умершаго въ 1230 г.), то ее назы- ваютъ также придворною поэзіею. Для многочисленныхъ ея эппческихъ произведеній матеріалъ почти исключительно заимствовался нзъ-за границы. Древнія туземныя героическія сказанія не удовлетворяли достаточно рыцар- скимъ идеямъ этого времени. Во Франціи уже давно существовали въ этомъ періодѣ обпшрныя рыцарскія эпопеи, сотворенный отчасти изъ Француз- скихъ, отчасти изъ британскпхъ, южно-европейскихъ и даже восточныхъ источниковъ. Рыцарскіе пѣвцы въ Германіи принялись подражать имъ съ большею или мёньшею свободою. Въ то же время стали они упражняться и въ лирической поэзіи, образцами которой отчасти служили также пѣсни сѣверо-Французскихъ труверовъ (пикардійскихъ пѣвцовъ) и южнофранцуз- скихъ (провансальскихъ) трубадуровъ. Этимъ занимались лица какъ рыцар- скаго, такъ и мѣщанскаго сословія. Такіе пѣвцы скитались отъ одного го- рода къ другому, отъ двора къ двору, и богатыми подарками,, которые имъ давались за ихъ пѣсни, снискивали себѣ пропитаніе. Подобнымъ вторженіемъ чужеземныхъ стихотворнаго искусства и поэтическихъ об- разцовъ, древняя германская народная поэзія болѣе и болѣе отодвигалась на задній планъ; высшія сословія принимали въ ней ничтожное участіе, вслѣдствіе чего она постепенно стала замирать въ устахъ народа, и ея по- слѣднія проявленія дошли до насъ въ письменномъ изложеніи. Подъ влія- ніемъ гогенштауФенскаго двора, швабское нарѣчіе стало почти исключительно употребляться въ рыцарскихъ стихотвореніяхъ, и выработалось до весьма значительной тонкости и разнообразія въ выраженіяхъ. Точно такъ же раз- мѣръ стиха и риѳма прилагались къ дѣлу съ бблыпимъ знаніемъ и ббль- шею точностью. Жзъ дошедшихъ до насъ изъ этого періода литературныхъ произве- деній должно упомянуть, изъ твореній народной поэзіи, о двухъ боль- шихъ эпопеяхъ; о пѣсни Нибелунговъ и о Гудрунѣ. Оба произведенія, какъ въ эстетическомъ, такъ ,и въ націоналыюмъ отношеніяхъ, принадлежатъ къ главнѣйшимъ драгоцѣнностямъ германскаго народа. Отцомъ собственно