■ — 800 Алпатычъ отвѣчалъ, что губернаторъ ничего рѣшительнаго не сказалъ ему. — По нашему дѣлу развѣ увеземся?— сказалъ Ѳерапонтовъ. —Дай до Дорого- €ужа по семи рублей за подводу. И я говорю: креетана нихъ нѣтъ!—сказалъ онъ. — Селивановъ, тотъ угодилъ въ четвергъ, продалъ ыуку въ армію по девяти рублей за куль. Что же чай пить будете?—прибавилъонъ. Пока закладывалидошадей, АдпатычъсъѲерапонтовымънапились чаю, и разговорились о цѣнѣ хлѣбовъ, объ урожаѣ и благопріятной погодѣ для уборки. — Однако затихать стала, —сказалъ Ѳерапонтовъ, выыивъ три чашки чаю и поднимаясь, — должно, наша взяла. Сказано, не пустятъ. Значитъ—сида... A намесь, сказывали, Матвѣй Ивановичъ Платовъ ихъ въ рѣку-Марину загналъ-, тысячъ осьмнадцать что ли въ одинъ день потопндъ. Адпатычъ сббралъ свои покупки, передалъ ихъ вошедшему кучеру, расчелся съ хозяиномъ. Въ воротахъ прозвучалъ звукъ кодесъ, копытъ и бубенчиковъ выѣзжавшей кибиточки. Было уже далеко за полдепь, половина удиды быда въ тѣни, другая была ярко освѣщена солнцемъ. Алпатычъ взгдянудъ въ окно и пошелъ къ двери. Вдругъ— послышался странный звукъ дальнаго чзвиста и удара, и вслѣдъ за тѣмъ раздался сдивающійся гулъ пушечной падьбы, отъ которой дрожалистекла. Адпатычъ вышедъ' на улицу; по улицѣ пробѣжали два человѣка къ мосту. Съ разныхъ сторонъ сдышались свисты, удары ядеръ и лопанье гранатъ, падавшихъ въ городѣ. Но звуки этипочтинеслышны были и не обращали вниманія жителей въ сравненіи съ звуками пальбы, сдышными за городомъ. Это было бомбардиро- «аніе, которое въ 5-мъ часу приказадъ открыть Наподеонъ по городу изъ 130-ти орудій. Народъ первое время не понимадъ значенія этого бомбардированія. Звуки падавшихъ гранатъ и ядеръ воз- ^уждали сначала тодько любопытство. Жѳна Ѳерапонтова, не перестававшая до этого выть подъ сараемъ, умолкла и съ ребенкомъ на рукахъ вышда къ воротамъ, молча приглядываясь къ пароду и присдушиваясь къ-звукамъ. Къ воротамъ вышли кухарка и лавочникъ. Всѣ съ веселымъ любопытствомъ старались увидать проносивпііеся надъ ихъ головами снаряды. Изъ-за угла вышло нѣскодько человѣкъ людей, оживленно разговаривая. — То-то сида! — говорилъ одинъ:—-и крышку и потолокъ такъ въ щепки и разбидо. — Какъ свинья и землю-то взрыло,— сказалъ другой. —Вотъ такъ важно, вотъ такъ подбодрилъ!—смѣясь, сказалъ онъ. — Спаспбо отскочилъ, a то бы она тебя смазада. —Народъ обратился къ этимъ людямъ. Они пріостановидись и разсказывали, какъ поддѣ самихъ ихъ ядро попало въ домъ. Между тѣмъ другіе снаряды, то съ быстрымъ, мрачнымъ свистомъ—ядра, то съ пріятнымъ посвистываніемъ—гранаты, не переставалиперелетать черезъ головы народа; по ниодинъ снарядъ не падалъ близко, всѣ переносило. Адпатычъ садился въ кибиточку. Хозяинъ стоялъ въ воротахъ. — Чего не видала!—крикнудъ онъ на кухарку, которая съ засученными рукавами, въ красной юбкѣ, раскачиваясьч голыми локтями, подошла къ углу послушать то, что разсказывали. —■ Вотъ чудо-то,—проговорила ѳна, но услыхавъ голосъ хозяина, она вернулась, обдергивая подоткнутую юбку. Опять, но очень близко этотъ разъ, засвистѣдо что-то, какъ сверху внизъ летящая птичка, блеснудъ огонь посрединѣ улицы, выстрѣлило что-то, и застладо дыыомъ улицу. — Злодѣй, что жъ ты этодѣлаешь?— прокричалъ хозяинъ, подбѣгая къ кухаркѣ. Въ то же мгновеніе съ разныхъ сторонъ жалобно завыди женщины, испуганно заплакадъ ребенокъ, и молча столпился народъ еъ блѣдными лицами около кухарки. Изъ этой толпы слышнѣе всѣхъ слышались стоны и приговоры кухарки. — О-о-охъ, голубчики мои! Голубчики мои бѣлые! Не дайтѳ умереть! Голубчики мои бѣлые! Черезъпять минутъникогонеоставадось
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4