вотчину покойной госпожимоейобижаете? «Ахъ»,говоритъ, «старецъ почтенный, гдѣ нынче намъ, земской полиціи, стало поначальствовать, какъ не въ опекунскихъ ѵ имѣніяхъ; времена пошли строгія, за дѣла ■брать нельзя, а что безъ дѣла соврешь, то и поживешь»—сшѣется-съ! Л. Писемскій. 83. ВОЙНА И МИРЪ. ГИБЕЛЬ СМОЛЕНСКА. Лысыя Горы, имѣніе князя Николая Андреича Болконскаго, находились въ €0-ти верстахъ отъ Смоленска, позадиего, и въ трехъ верстахъ отъ Московекой дороги. Въ тотъ же вечеръ, какъ князь отдаталъ приказанія АлЬатычу, Дееаль потре- -бовалъ у княжныМаріи свиданія, сообщидъ €й, что такъ какъ князь несовсѣмъ здоровъ и не принимаетъникакихъмѣръ для ■своей безопасности, a no письму князя Андрея видно, что пребываніе въ Лысыхъ Горахъ не безопасно, то онъ почтительно совѣтуетъ ей самой нанисать съ Алпаты- ■чемъ писыио къ начальнику губерніи въ -Смоленскъ съ просьбой увѣдомить ее о подоженіи дѣлъ и о мѣрѣ опасности, котѳрой подвергаются Лысыя Горы. Дееаль написалъ для княжны Маріи писыио къ губернатору, которое она подписала, и іписьмо это было отданоАлпатычу съ приЕазаніемъ подать его губернатору, и въ «лучаѣ опасности, возвратиться какъ можно скорѣе. Получивъ всѣ приказанія, Алпатычъ, лровожаемый домашними, въ бѣлой пуховой шдяпѣ (княжескій подарокъ), съ паджой, такъ же, какъ князь, вышелъ садиться въ кожаную кибиточку, заложенную тройкой сытыхъ саврасыхъ. Колокольчикъ былъ подвязанъ и бубенчики заложены бумажками. Князь никому яе позволядъ въ Лысыхъ Горахъ ѣздить съ колокольчикомъ. Но Алпатычъ дюбилъ -колокольчики и бубенчики въ дальнейдорогѣ. Придворные Алпатыча, земскій конторщикъ, кухарка черная, бѣлая, двѣ старухи, мальчикъ-казачокъ, кучера и разяые дворовые, провожали его. Дочь укладывала за спину и подъ него ситцевыя пуховыя подушки. Своячиницаетарушка тайкомъ сунула узелокъ. Одинъ изъ кучеровъ^ подсадилъ его подъ руку. — Ну, ну, бабьи сборы! Бабы, бабы!— пыхтя, проговорилъ скороговоркой Алпатычъ точно такъ, какъ говорилъ князь, и сѣлъ въ кибитку. Отдавъ послѣднія приказанія о работахъ земскому и въ этомъ уже не подражая князю, Алпатычъснялъ съ лысой головы пшгау и перекрестился троекратно. — Вы ежели что... вы вернитесь, Яковъ Алпатычъ; ради Хриета, насъпожалѣй, — прокричала ему жена, намекавшая на слухи о войнѣ и непріятелѣ. — Бабы, бабы, бабьи сборы!—проговорилъ Алпатычъ просебя, и поѣхалъ, оглядывая вокругъ себя поля, гдѣ съ пожелтѣвшею роясью, гдѣ съ густымъ еще зеленыіиъ овсомъ, гдѣ еще черныя, которыя только начинали двоить. Алпатычъѣхалъ, любуясь на рѣдкостный урожай ярового въ нынѣшнемъ году, приглядываясь къ полоскамъ ржаныхъ полей, на которыхъ кое-гдѣ начинали'зажинать, и дѣладъ свои хозяйственныя соображенія о посѣвѣ и уборкѣ, и о томъ, не забыто ли какое княжеское приказаніе. Два раза покормивъ дорогой, къ вечеру, 4-го августа, Алпатычъ пріѣхалъ въ городъ. По дорогѣ Алпатычъ встрѣчалъ и обгонялъ обозы и войска. Подъѣзжая къ Смоденску, онъ слышалъ дальніе выстрѣлы, но звуки не поразили его. Оильнѣе всего его поразило то, что, приблнжаясь къ Смоленску, онъ видѣлъ прекрасное ноле овса, которое какіе-то солдатыкосили, очевидно, на кормъ, и по которому стояли лагеремъ; это обстоятельство поразилоАлпатыча, но онъ скоро забылъ его, думая о своемъ дѣдѣ. Всѣ интересыжизни Алпатыча уже болѣе тридцатилѣтъ быди ограниченыволей князя, . и онъ никогда не выходилъ изъ этого круга. Все, что не касалось до исполненія приказаній князя, не только не интересовадо его, но не существовало для Алпатыча. Алпатычъ, пріѣхавъ вечеромъ 4-го августа въ Смоленскъ, оставовился за Днѣ-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4