— 275 — •чего оригинальнаго, ничего, кромѣ такихъ выходокъ, какъ, напримѣръ, ыой теперешаій разговоръ съ вами; но вѣдь эти вы- ^одки гроща мѣднаго не стоятъ. Это «амый дешевый и самый низменныйродъ юригинальности. Онъ повернулся ко мнѣ лицомъи взмахнулъ рукаыи. — Милостивый государь!—воскликнулъ юнк—я того мнѣнія, что вообще однимъ оригиналамъ житье на землѣ; они одни имѣютъ право ждть. Мон тегге n'est pas -^rand, mais je bois dans mon тегге, •еказалъ кто-то. Видите ли, —прибавилъ •онъ вполголоса:—какъ я чисто выговариваю французскій языкъ. Что мнѣ въ томъ, что у тебя голова велика и умѣ- •стительна, и что понимаешь ты все, много знаешь, за вѣкомъ слѣдишь—да своегото особеннаго, собственнаго, у тебя ничего ■нѣтъ! Однимъ складочнымъ мѣстомъ общихъ мѣстъ на свѣтѣ больше; да какое кому отъ этого удовольствіе? Нѣтъ, ты •будь хоть глупъ, да по-своему! Запахъ свой имѣй, свой собственный запахъ— вотъ что! И не думайте, чтобы требованія мои насчетъ этого запаха были велики... Оохрани Богъ! Такихъ оригиналовъ нропасть: куда ни поглядй—оригиналъ; всяжій живвй человѣкъ оригиналъ, да я-то жь ихъ число не попалъ! — А меяаду тѣмъ,—продолжалъ онъ послѣ неболыпого молчанія, —въ молодости моей какія возбуждалъ я ожиданія! какое высокое мнѣніе я самъ питалъ о ■своей особѣ передъотъѣздомъ за границу, да и въ первое время послѣ возвращенія! Ну, за границей я держалъ ухо востро, ,все особнячкомъ пробирался, какъ оно и слѣдуетъ нашему брату, который все смекаетъ себѣ, смекаетъ, а нодъ конецъ, смотришь—ни аза нё смекнулъ. — Оригиналъ, оригиналъ!—нодхватилъ ■онъ, съ укоризной качая головоі. —Зовутъ меня оригиналомъ... а на дѣлѣ-то оказы- ^вается, что нѣтъ на свѣтѣ человѣка менѣе оригинальнаго, чѣмъ вашъ покорнѣйшій -слуга. Я, должно-быть, и родился-то въ подражаніе другому... ей-Богу! Живу я тоже словно въ подражаніе разнымъ мною изученнымъ сочинитедямъ, въ потѣ дица живу. И учился-то я, и влюбился, и женился, наконецъ, словно не по собственной охотѣ, словно исполняя какой-то не то долгъ, не то урокъ... кто его разберетъ! Онъ сорвалъ колнакъ съ головы и бросилъ его на постель. —; Вы, милостивыйгосударь, войдитевъ мое положеніе. Посудите сами: какую, ну^ какую, скажите на милость, какз'Ю пользу могъ я извлечь изъ Энциклопедіи Гегеля? Что общаго, скажите, междуэтой Энциклопедіей и русской жизнью? И какъ прикажете примѣнить ее къ нашему быту, да не ее одну, Энциклопѳдію, а вообще нѣмецкую философію... скажу болѣе— науку? Онъ подпрыгнулъ на постели и забормоталъ вполголоса, злобно стиснувъ зубы: — А, вотъ какъ, вотъ какъ!.. Такъ зачѣмъ же ты таскался за границу? зачѣмъ не сидѣлъ дома, да не изучадъ окружающей себя жизни на мѣстѣ? Ты бы и потребности ея узнадъ и будущность, и насчетъ своего, такъ сказать, призванія тоже въ ясность бы пришелъ... Да номилуйте,—продолжалъонъ, опять перемѣнивъ годосъ, словно онравдываясь и робѣя: —гдѣ же нашему брату изучать то, чего еще ни одинъ умница въ книгу не вписалъ! Я бы и радъ былъ брать у ней уроки, у русской жизни-то... да молчитъ она, моя голубушка. Пойми меня, дескать, такъ. А мнѣ это не подъ силу—мнѣ вы подайте выводъ, заключенье мнѣ представьте. Отдѣлавшись, наконецъ, отъ тяжедаго унынья, которое овладѣло мною послѣ смерти моей жены, я вздумалъ, было, нриняться, какъ говорится, за дѣло. Вступилъ на службу въ губернскомъ городѣ: но въ болыпихъ комнатахъ казеннаго заведенія у меня голова разбаливалась, глаза тоже плохо дѣйствовали; другія, кстати, подошли причины... я вышелъ въ отставку. Хотѣлъ, было, съѣздить въ Москдау, да, во-первыхъ, дѳнегъ недостало, а во-вторыхъ... я вамъ уже сказывадъ, что я смирился. Смиреніе . это нашло на меня и вдругъ, и не вдругъ. Духомъ-то я уже давно смирился, да головѣ моей все еще не хотѣлось нагнуться. Я принисывалъ 18*
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4