— 260 — - Они замѣнили парчевыедоломаны лѣтадми кунтушами изъ бѣлаго аксамита съ серебрянымъ шитьемъ и собольею опушкой. Эта одежда была еще красивѣе и богаче двухъ первыхъ. Убранные такимъ образомъ, они внесли въ палату сахарный кремль, въ пять пудовъ вѣсу, и поставили его на царскій столъ. Кремль этотъбылъ вылитъ очень искусно. Зубчатыя стѣны и башни, и даже цѣшіе и конные люди были тщательноотдѣданы. Подобные кремли, но только поменыпе, пуда въ три, не болѣе, украсили другіе столы. Вслѣдъ за кремлями внесли около сотни зодоченыхъ и крашеныхъ деревьевъ, на которыхъ, вмѣсто плодовъ, висѣли пряники, коврижки и сладкіе пирожки. Въ то же время явились на столахъ львы, орлы и веякія нтицы, литыя изъ сахара. Между тородами и птицами возвышались груды яблокъ, ягодъ и волошскихъ орѣховъ. Но плодовъ никто уже не трогалъ: всѣ были сыты. Иные допивали кубки романеи, болѣе изъ ириличія, чѣмъ отъ жажды; другіе дремали, облокотясь на столъ; многіе лежали подъ лавками; всѣ безъ искдюченія распоясались и разстегнуди кафтаны. Нравъ каждаго обрисовался яснѣе. Гр. А. Толстой. 76. 0 Б Л 0 Ш-0 В Ъ. СОНЪ ОБДОМОВА.^ Илья Ильичъ проснудсяутромъвъ своей маленькойиостелькѣ. Ему только семь лѣтъ. Ему дегко, весело. Какой онъ хорошеиькій, красненькій, полный! Щечки такія кругленькія, чтоинойжалунънадуетсянарочно, а такихъ не едѣлаетъ. Няня ждетъ его пробужденія. Она начинаетънатягивать ему чулочки; онъ не дается, шалитъ, болтаетъ ногами; няня довитъ его, и оба они хохочутъ. Наконецъ, удалось ей поднять его на ноги; она умываетъ его, причесываетъ головку и ведетъ къ матери. Обломовъ, увидѣвъ давно умершую мать, и во снѣ затрепеталъотърадости, отъ жаркой любви къ ней: у него, у соннаго, медденно выялыли изъ-подъ рѣсницъ и стали неподвижно двѣ тепдыя елезы. Мать осыпала его страстньшипоцѣдуями, потомъосмотрѣла его жадными, заботливымиглазами, не мутны ли глазки, спросилаунеболитъди что-нибудь, разспросиланя^ькуг покойно ли онъ спалъ, не просыпался яй ночью, не метался ли во снѣ, не былоли у него жару; потомъ взяла его за руку ш подвелаего къ образу, Тамъ, ставънакодѣни и обнявъ его одной рукой, подсказывала она ему слова молитвы. Мадьчикъразсѣянно повторялъ ихъ, глядя въ окног откуда лидись въ комнату прохлада т запахъ сирени. — Мы, маменька, сегодня пойдемъ. гудять?—вдругъ сирашивалъ онъ средк молитвы. —Пойдемъ, душенька,—торопдивоговорида она, не отводя отъ иконы глазъ ж спѣща договорить святыя слова. Мальчикъ вяло иовторядъ ихъ, но матьвдагала въ нихъ всю свою душу. Потомъ. шли къ отцу, потомъ къ чаю. Около чайнаго стола Обломовъ увидадъ. живущую у нихъ престарѣлую тетку,. восьмидесяти лѣтъ, безпрерывно ворчавшую на свою дѣвчояку, которая, трясж отъ старостя годовой, прислуживала ейѵ стоя за ея стуломъ. Тамъ и три пожидыж дѣвушки, дальнія родственницыотца егог и немного помѣжанный деверь его матери, и помѣщикъ семи душъ, Чекменевъ, гостившій у нихъ, и еще какія-то старушкш и старички. Весь этотъ штатъ и свита дома Обломовыхъ подхватили на рукв! Илью Жльича й начали осыпать его.дасками и похвадами; онъ едва успѣвадъ. утарать слѣды непрошеннйхъпоцѣлуевъ. Послѣ того начинадось кормленіе его булочками, сухариками, сливочками. Потомъмать, приласкавъ. его еще, отпускада rfлять- въ садъ, по двору, на лугъ, съ етрогимъ подтвержденіемъ .нянькѣ ' не оставлять ребенка одного, но допускать кълошадямъ, къ собакамъ, къ козду, не. ухо-. дить далеко отъ дома, а главное—непускать его въ оврагъ, какъ' самое страшное мѣсто въ околоткѣ, пользовавшееся дурною репутаціей. Тамънашли однаждысобаку, признанную бѣшеною потомутолько^. что она бросилась отъ людей прочь, когда. на нее собрались съ видами и топорами^. и исчезла гдѣ-то за горой; въ оврагъ сво-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4