''У % і — 246 — торый состоялъ вмѣстѣ изъ хлѣбопашцевъ и воиновъ, и совершенно покорствовался его желанію. Вообще онъ былъ охотникъ до набѣговъ и бунтовъ; онъ носомъ слышалъ, гдѣ и въ какомъ мѣстѣ вспыхивало возмущеніе, и уже, какъ снѣгъ на голову, являлся на конѣ своемъ. «Ну, дѣтиі что и какъ? кого и за что нужно бить?» обыкновенно говорилъ онъ и вмѣшивался въ дѣло. Однакожъ, прежде всего, онъ строго разбиралъ обстоятельства и въ такомъ только случаѣ приставалъ, когда видѣлъ, что поднявшіе оружіе дѣйствительно имѣли право поднять его, хотя это право было, по его мнѣнію, только въ слѣдующихъ случаяхъ: если сосѣдняя нація угоняла скотъ, или отрѣзывала часть земли, или комиссары налагали большую повинность, или не уважали старшинъ и говорили передъ ними въ шапкахъ, или посмѣивались надъ православною вѣрою—въ этихъ случаяхъ непремѣнно нужно было браться за саблю; иротивъ басурмановъ же, татаръ и турокъ онъ почиталъ во всякое время справедливымъ поднять оружіе во славу Божію, христіанства и казачества. Тогдашнее положеніе Малороссіи, еще не сведенное ни въ какую систему, даже не приведенное въ извѣстность, способствовало существованію многихъ совершенно отдѣльныхъ партизановъ. Жизнь велъ онъ самую простую, и его нельзя бы было вовсе отличить отъ рядового казака, если бы лицо его не сохраняло какой-то повелительности и даже величія, особливо, когда онъ рѣшался защищать чтонибудь. Бульба заранѣе утѣшалъ себя мыслію о томъ, какъ оиъ явится теперь съ двумя сыновьями и скажетъ: «Вотъ посмотрите, какихъ я къ вамъ молодцовъ привелъ!» Онъ думалъ о томъ, какъ повезетъ ихъ на Запорожье—эту военную школу тогдашней Украйны, представитъ своимъ сотоварищамъ и поглядитъ, какъ при его глазахъ они будутъ подвизаться въ ратной наукѣ и бражничествѣ, которое онъ почиталъ тоже однимъ изъ иервыхъ достоинетвъ рыцаря. Онъ вначалѣ хотѣлъ отправить ихъ однихъ, иотомучто считалъ необходимостію заняться новою сформировкою полка, требовавжей егоприсутствія; но, при видѣ своихъ сыновей, рослыхъ и здоровыхъ, въ немъвдругъ вспыхнулъвесь воинскій. духъ его, и онъ рѣшился самъ съ ними ѣхать на другой же день, хотя необходимость этого была одна только уирямая воля. Не теряя ни минуты, онъ уже началъ отдавать приказанія своему есаулу, котораго называлъ Товкачомъ, потому что тотъ, дѣйствительно, похожъ былъ на какую-то хладнокровную машину: во время битвы онъ равнодушно шелъ по вепріятельскимъ рядамъ, расчищая ихъсвоею саблею, какъ будто бы мѣсилъ тѣсто, какъ кулачный боецъ, нрочищающій себѣ дорогу. Приказанія состояли въ томъ, чтобы оставаться ему въ хуторѣ, покамѣстъ онъ дастъзнать ему выступить въ походъ. Послѣ этого пошелъ онъ самъ по куренямъ своимъ, раздавая приказанія нѣкоторымъ ѣхать съ собою, напоить лошадей, накормить ихъ пщенидею и подать себѣ коня, котораго онъ обыкновенно называлъ «чортомъ». «Ну, дѣти, теперь надобно спать, a завтра будемъ дѣлать то, что Богъ дастъ. Да не стелинамъ постельі Намъне нужна постель: мы будемъ спать на дворѣ». б) о с а д а. Скоро весь польскій юго-западъ сдѣлался добычею страха; вездѣ только и слышно было про запорожцевъ. Скудельные южные города и села были совершенно стираемысълица земли. Арендаторы-жиды были вѣшаны кучами, вмѣстѣ съ католическимъ духовенствомъ. Запорожцы, какъ бы пируя, протекали иуть свой, оставляя за собою пустыя пространства. Нигдѣ не смѣлъ остановить ихъ отрядъ польскихъ войскъ: онъ былъ разсѣиваемъ при первой схваткѣ. Ничто немогло противиться азіатской атакѣ ихъ. Прелатъ, находившійся тогда въ Радвивиловскомъ монастырѣ, прислалъ отъ себя двухъ монаховъ съ представленіемъ, что между заиорожцамии правительствомъсуществуетъ согласіе, и что они явно нарушаютъ свою обязанность къ королю, а вмѣстѣ съ тѣмъ н народныя права. «Скажи епископу отъ лица всѣхъ запорожцевъ>, сказалъ ко-' шевой, «чтобы онъ ничего не боялся: это
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4