^Ш241 цѣ. Двери предъ нею отворилиеь настежь. Она прошла длинный рядъ пустыхъ великолѣпныхъ комнатъ; камерълакей указывалъ дорогу. Наконецъ, подршедъ къ запертымъ дверямъ, онъ объявилъ, что сейчасъ о ней доложитъ, и оставилъ ее одну. Мысль увидѣть императрицу лицомъ къ лицу такъ устрашила ее, что она съ трудомъ могла держаться на ногахъ. Черезъ минуту двери отворилиеь, и она вошла въ уборную государыни. Императрица сидѣла за своимъ туалетомъ. Нѣсколько придворныхъ окружали ее и почтительно пронустилиМарью Ивановну. Государыня ласково къ ней обратилась, и Марья Ивановна узнала въ ней ту даму, съ которой такъ откровенно изъяснялась она нѣсколько минутъ тошу назадъ... Государыня позвала ее и сказала съ улыбкою: «Я рада, что могла сдержать вамъ свое сдово и иеполнить вашу просьбу. Дѣло ваше кончено. Я убѣждена въ невинности вашего жениха. Вотъ письмо, которое сами потрудитесь отвезти къ будущему свекру». Марья Ивановна приняла письмо дрожащею -рукоіо и, заплакавъ, унала къ ногамъ императрицы, которая подняла ее и поцѣдовада. Государыня разговорилась съ нею. «Знаю, что вы не богаты», сказала она: «но я въ долгу предъ дочерью капитанаМировова. He безпокойтесь о будущемъ. Я беру на себя устроить ваше состояніе». Обласкавъ бѣдную сироту, государыня ее отпустила. Марья Ивановна уѣхала въ той же придворной каретѣ. Анна Власьевна, нетерпѣливо ожидавшая ея возвращенія, осыпала ее вопросами, на которые Марья Ивановна отвѣчала коекакъ. Анна Віасьевна хотя и была недовольна ея безпамятствомъ, но приписала оное провинціальной застѣнчивости и извинила великодушно. ' Въ тотъ же день Марья Ивановна, не полюбопытствовавъ взглянуть на Иетербургъ, обратно поѣхада въ деревшо. Л. ІІушкит. 71. СТАРОСВѢТСКІЕ ПОМѢЩИКИ. 9 Галаховъ. Хрестоматія. T. II. АѲАНАСГЙ ИВАНОВИЧЪ И ПУЛЬХЕРІЯ НОВПА. ИВАЯ очень дюблю скромную ліизнь тѣхъ уединенныхъ владѣтедей отдаленныхъ деревень, которыхъ въ Малороесіи обыкновенно называіотъ старосвѣтскими, которые, какъ дряхлые живописные домики, хороши своею простотою и совершенною противоположностью съ новымъ гладенькимъ строеніемъ, котораго стѣнъ не промылъ еще дождь, крыши не покрыла зеленая плѣсень, и лишенное штукатурки крыльцо не показываетъ своихъ красныхъ кирпичей. Я иногда люблю сойти на минуту въ сферу этой необыкновенно уединенной жизни, гдѣ ни одно желаніе не перелетаетъ за частоколъ, окружающій небольшой дворикъ, за плетень сада, наполненнаго яблонями и сливами, за деревенскія избы, его окружающія, пошатнувшіяся на сторону, осѣненныя вербами, бузиною и грушами. Жизнь ихъ скромныхъ владѣтелей такъ тиха, такъ тиха, что на минуту забываешься и думаешь, что страсти, желанія и тѣ неспокойныя порожденія злого духа, возмущающія міръ, вовсе не существуютъ, и ты ихъ видѣлъ только въ блестящемъ, сверкающемъ сновидѣніиГ)Я отсюда вижу нпзенькій домикъ съ галлереею изъ маленькихъ,) почернѣлыхъ, деревянныхъ столбиковъ, идущею вокругъ всего дома, чтобы можно было, во время грома и града, затворить ставни оконъ, не замочась дождемъ; за нимъ душистая черемуха,* цѣлые ряды низенькихъ фруктовыхъ деревъ, потоиленныхъ багрянцемъ вишенъ и яхонтовымъ моремъ сливъ, покрытыхъ свинцовьшъ матомъ,- развѣсистый кленъ, въ сѣни котораго разостланъ для отдыха коверъ; передъ домомъ просторный дворъ съ низенькою свѣжею травкою, съпротоптанною дорожкою отъ амбара до кухни и отъ кухни до барскихъпокоевъ; длинношейный гусь, пьющій воду -съ молодыми и нѣжными, какъ пухъ, гусятами; частоколъ, обвѣшанный связками сушеныхъ грушъ и яблокъ и провѣтривающимися коврами; возъ съ дынями, стоящій возлѣ 16 '
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4