Спасибо, спасибо. He безпокойтесь, а прикажите только вашей дѣвкѣ повысушить и вычистить мое платье.—«Слышишь, Фетинья!» сказалахозяйка, обратясь къ женщинѣ, выходящей на крыльцо со свѣчою, которая успѣла уже притащить перину и, взбивши ее съ обоихъ боковъ руками, напустила цѣлый потопъ перьевъ по всей комнатѣг—«Ты возьми ихній-то кафтанъ вмѣстѣ съ исподнймъ и прежде просуши ихъ передъ огнемъ, какъ дѣлывали покойнику-барину, а послѣ неретри и выколоти хорошенько» .—Олушаю, сударыня!— говорила Фетинья, постилая сверхъ перины простыню и кладя подушки. —«Ну вотъ тебѣ постель готова», сказала хозяйка. «Прощай, батюшка; желаю покойной ночи. Да не нужно ли еще чего? Можетъ, ты привыкъ, отецъ мой, чтобы кто-нибудь почѳсалъ на ночь пятки. Покойнвкъ мой безъ этого никакъ не засыпалъ». Но гость отказался и отъ почесыванія пятокъ. Хозяйка выпгла, и онъ тотъ же часъ поспѣпшлъ- раздѣться, отдавъ» Фетиньѣ всю снятую съ себя сбрую, какъ верхнюю, такъ и ннжнюю, и Фетинья, пожелавъ также, съ своейстороны, покойной ночи, утащила эти мокрые доспѣхи. Оставшись одинъ, онъ не безъудовольствія взглянудъ на свою постель, которая была почти до потолка. Фетинья, какъ видно, была мастерида взбивать перины. Когда, нодставивши стулъ, взобрался онъ на постель, она опустилась подъ нимъ почти до самаго пола, и перья, вытѣсненныя имъ изъ иредѣловъ, раздетѣлись во всѣ углы комнаты. Погасивъ свѣчу, онъ накрылся ситцевымъ одѣяломъ и, свернувшись подъ нимъ кренделемъ, заснулъ въ ту же минуту. Проснулся на другой день онъ уже довольно позднимъ утромъ. Солнце сквозь окно блистало ему прямо въ глаза, и мухи, которыя вчера спали спокойно на стѣнахъ и на потолкѣ, всѣ обратились къ нему: одна сѣла ему на губу, другая на ухо, третья норовила, какъ бы усѣсться на самый глазъ; ту же, которая имѣла неосторожность подсѣсть близко къ носовой ноздрѣ, онъ потянулъ впросонкахъ въ самый носъ, что заставидо его крѣпко чихнуть, •—обстоятельство, бывшее причиной его пробужденія. Окинувши взгаядомъ комнату, онъ теперь замѣтилъ, что на картинахъне вс& были птицы: между ними висѣдъ портретъ Еутузова и писаный маслянымйкрасками какой-то старикъ съ красными обшлагами на мунднрѣ, какъ нашивали: при Павлѣ Петровичѣ. Часы опять испустили шипѣніе и пробиди десять; въдверь выглянуло женекое лицоГВыглянувшее лицо показалось ему какъ-будтонѣсколько знакомо. Онъ стадъ припоминать себѣ: кто бы это былъ, и, наконецъ, вспомнилъ, что это была хозяйка. Онъ надѣлъ рубаху; платье, уже высуіпенное и вычищенное, лежало возлѣнего. Одѣвшись, подошелъ онъ къ зеркалу и чихнулъ опять такъ громко, чтоподошедшій въ это время къ окну индѣйскій пѣтухъ — окно же было оченьблизко отъ земли—заболталъ ему что-то, вдругъ и весьма скоро, на своемъ странномъ языкѣ, вѣроятно—желаю здравствовать, на что Чичиковъ сказалъ ему дурака. Подошедши къ окну, онъ началъ, разсматривать бывшіе передъ нимъвидыг окно глядѣло едва ли не въ курятникъ; по крайней мѣрѣ, находившійся передъ. нимъ узенькій дворикъ весь былъ наполненъ птицамии всякой домашнею тварью. Индѣйкамъ и курамъ не было числа^ промежъ нихъ расхаживалъ пѣтухъ мѣрными шагами, потряхивая гребнемъ и поворачивая голову на бокъ, какъ будтокъ чему-то прислушиваясь; свинья съ семействомъ очутилась тутъ же; тутъжег разгребая кучу сора, съѣла она мимоходомъ цыпленка и, не замѣчая этогот продолн^ала уписывать арбузныя коркв своимъ порядкбмъ. Этотъ небольшой дворикъ., или курятникъ, переграждалъ дощатый заборъ, за которымъ тянулись пространные огороды съ каиустой, лукомъг картофелемъ, свеклой и прочимъ хозяйственнымъ овощемъ. По огороду были разбросаны кое-гдѣ яблони н другія фруктовыя деревья, накрытыя сѣтями ддя защиты отъ сорокъ и воробьевъ? изъ которыхъ послѣдніе цѣлыми косвенными 'тучами переносились съ одного мѣста на другое. Для этой же самой причины водружено было нѣсколько чучелъ на ддинныхъ шестахъ съ рас-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4