тшштт^^^-' ■ — 203 — Какъ это, господивъ честной,—сказалъ онъ,—ты здѣсь, а не на площади? — Я сейчасъ оттуда,—отвѣчалъ Юрій. — И я на старостилѣтъ ходилъ; слава Богу, кое-какъ дотащился! теперь готовъ умереть хоть завтра, да и пора костямъ на покой! — Ты, я думаю, очень старъ, дѣдушка?—спросилъ Юрій, стараясьцеремѣнить разговоръ. — Да, молодецъ! Безъ мадаго годовъ сотню прожидъ, а на всемъ вѣку не бывалъ такъ радостенъ, какъ сегодня. Благодареніе Творцу небесному, очнулись наконецъ православные!.. Эхъ, жаль! Кабы Господь продлилъ дни бывшаго воеводы нашего, Дмитрія Юрьевича Милославскаго, то-то былъ бы для него праздникъ!.. Дай Богъ ему царство небесное! Столбовой былъ русскій бояринъ!.. ну, да если не здѣсь, такъ тамъ... онъ вмѣстѣ съ нами радуетсяі — Я слышала, дѣдушка, —сказалаодна изъ женщинъ,—что у него есть сынъ. — Еакъ же! помяится, Юрій Дмитріевичъ; если онъ пошелъ по батюйкѣ, то, вѣрно, будетъ нашимъ гостемъ и въ Москвѣ съ поляками не останется. Нѣтъ, дѣтушки, Мѵлославскіе всегда стояли грудью за щавду и за святую Русъ! — Ахти!—вскричала одна изъ женщинъ:—что это съ молодцомъ сдѣлалось? никакъ онъ полоумный?.. смотри-ка, дѣдушка, какъ онъ пустился отъ насъ бѣжатьі прямехонько къ Волгѣ!.. ахъ... Госноди Боже мой, долгоіли до грѣха! какъ сдуру-то нырнетъ въ воду, такъ и поминай, какъ звали! Какъ громомъ пораженный послѣдними словами старика, Юрій, не видя ничего предъ собою, не зная самъ, что дѣлаетъ, пустился бѣжать по узкой улицѣ, ведущей къ Волгѣ; въ ушахъ его раздавались слова умирающаго отца; ему казалось, что его преслѣдуютъ, что кто-то называетъ его по имени, что множество годосовъ повторяютъ: <Вотъ онъ! вотъ МилославскійІ» Вся кровь застыла въ его жилахъ. Вдругъ ему послышалось, что вслѣдъ за нимъ прогремѣдъ ужасный годосъ: «Да взыдетъ вѣчная клятва на гдаву измѣнника!» Волосы его стали дыбомъ, смертный холодъ пробѣжалъ повсѣмъ членамъ, въ глазахъ потемнѣло, и онъ упалъ безъ чувствъ въ двухъ шагахъ отъ Волги, на краю утесистаго берегаг застроеннаго обширными сараями. Юрій, припомощи Алексѣя, приподнядся на ноги и только что хотѣлъ иттит. какъ вдругъ позади его кто-то сказалъ: «Здравствуй, бояринъ! Милости прооимъ. Добро поасаловать къ намъ въ НижнійНовгородъ! Милославскій неводьно вздрогнулъ иг бросивъ быстрый взгдядъ на того, ктоего привѣтствовалъ, узналъ въ немъ тотчасъ таинственнаго незнакомпа, съ которымъ ночевадъ на постояломъ дворѣ. — Ну вотъ, неотгадалъ лия?—продолжалъ незнакомецъ: —Богъ приведъ намъ^ опять увидѣться. — Такъ этоты!—вскричалъАлексѣй.-*- Я было и на площади призналъ тебя, дабоялся вклепаться. Ну, Еозьма Миничъ,. дай Богъ тебѣ здоровья! Красно ты говоришь! — Какъ?—сказалъЮрій: —тытотъзнаменитый гражданинъ? — И, бояринъі я просто гражданинъ нижегородскій и ничѣмъ другихъ не лучше. Развѣ ты не видѣлъ, какъ всѣ граждане, наперерывъ другъ передъ другомъг отдавали свои имущества? На мнѣ хотя это платье остадось, а другой послѣднюіо одежонку притащилъ на площадь: такъ мнѣ ди хвалиться, бояринъ? — Но развѣ не ты первый... — Ну да... Я первый заговоридъ — такъ что жъ?.. великое дѣдо!.. нельзя жъвсѣмъ разомъ говорить; не я, такъ заговоридъ бы другой, не другой такъ третій... а скажи-ка, бояринъ, ужъ не хочешь ли ты пристать къ намъ? ты цѣловалъ крестъ королевичу Владиславу, a душа-то въ тебѣ все-таки русская. — Къ несчастію, ты говоришь правду!— сказалъ со вздохомъ Юрій. — А почему жъ къ несчастію? Скажи мнѣ, легко ль тебѣ было ирисягать польскому королевичу? — Ахъ!.. видитъ Богъ, нѣтъ! — А для чего-жъ ты это сдѣдалъ? — Для того, что былъ увѣренъ, и те- -
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4