189 быть, радъ былъ, что нашелъ предлогъ отказаться отъ своего прежняго лриказанія. —Худо, если рабъ сядетъ возлѣ дурака, сказалъ шутъ: — а еще хуже, если жидъ помѣстится возлѣ свинины. — Спаеибо, пріятель! закричалъ ему принцъ Іоаннъ: —ты разсмѣшилъ меня. . . Послумай, Исаакъ, дай-ка мнѣ горсть бизановъ. Пока жидъ, изумленный требованіемъ, боясь отказать и не желая исполнить^ шарилъ въ мѣховомъ мѣшкѣ, висѣвшемъ у него сбоку на поясѣ, и, можетъ-быть, намѣревался сосчитать, сколько червонцевъ можетъ шжѣститься въ горсти, принцъ нагнулся съ лошади и рѣшидъ недоумѣніе Исаака, сорвавъ мѣшокъ его съ пояса, и швырнулъ пару золотыхъ монетъ Уамбѣ, потомъ продолжалъ свой галопъ вокругь поприща, — и всѣ смѣялись надъ жидомъ, а принца осыпали такими рукоплесканіями,_ какъ будто бы онъ едѣлалъ честное и благородное дѣло. Занявъ тронъ свой и будучи окруженъ свйтою, Іоаннъ далъ знакъ герольдамъ объявить законы турнира, которые вкратцѣ состояли въ слѣдующемъ: во-первыхъ, пять вызывающихъ рыцарей должны бштьсл съ каждымъ, кто изъявитъ желаніе; во-вторыхъ, каждый рыцарь, желающій сражаться, можетъ по волѣ избрать себѣ противника изъ числа вызывающихъ прикосновеніемъ къ щиту его. Если онъ коснется древкомъ копья, то иснытаніе искусства должно совершаться карусельнымъ оружіемъ, т.-е. копьями, на концѣ которыхъ насажена круглая широкая дощечка, такъ что никакой опасности не могло произойти, исключая паденія коня и всадника. Если ударъ наносится въ щитъ остреемъ копья, то сраженіе должно нроисходить a outrance, т.-е. острымъ оружіемъ, какъ въ настоящей битвѣ. Вътретьихъ, если присутствующіе рыцари исподнятъ свой обязанности, т. - е. если каждый изъ нихъ переломитъ пять коиій, то принцъ имѣетъ право провозгласить побѣдитедя въ первый день турнира, и этотъ побѣдитель получаетъівъ награду отличнаго коня необыкновенной красоты и сиды, и вдобавокъ къ этой наградѣ самъ рыцарь имѣетъ право наименовать царицу красоты и любви, которая въ слѣдующій день будетъ раздавать награды побѣдителямъ. Въ-четвертыхъ, объявлялось, что на второй день будетъ общій турниръ, въ которомъ всѣ присутствующіе рыцари, жедающіе получить награду, могутъ принять участіе и. раздѣлившись на двѣ равныя части, сражаться до тѣхъ норъ, пока принцъ Іоаннъ не подастъ знака прекратить битву. Тогда избранная царица красотыи любвк увѣнчаетъ рыцаря, котораго принцъ провозгласитъ побѣдитедемъ въ этотъ второй день, и возложитъ на него вѣнецъ изъ зодотой пластинки, выбитой наподобіе давроваго вѣнка. На второй день рыцарскія увеселенія кончаются; но въ сдѣдующій за тѣмъ день назначаются стрѣльба изъ лука, бой быковъ и другія- народныя увеселенія. Этимъ способомъ принцъ Іоаннъ старадся положить. основаніе своей народности, которую онъ безпрестанно' осдаблялъ самыми неблагоразумными■ поступками, оскорбляя чувства и предразсудки народа. Арена представляла теперь ведикодѣп ное зрѣдище. Верхяія гадлереи были наполнены всѣмъ, что только было благороднаго, богатаго и прекраснаго въ сѣверныхъ и среднихъ провинціяхъ Англіи. Разнообразіе одежды сановитыхъ зрителей представляло пріятную и великолѣпную картину, тогда какъ внутреннее ж нижнее пространства, наполненныя богатыми горожанами и йоменами веселой (т.-е. древней) Англіи, въ костюмахъ болѣе простыхъ, составляди темную кайму около этого блистательнаго круга, возвышая и дѣлая рельефнѣе его бдескъ и великолѣпіе. Геродьды окончидисвое провозгдашеніе обычнымъ возгласомъ: «Щедрость, щедрость, храбрые рыцари!» И дождь золотыхъ и серебряныхъ монетъ полился на нихъ съ галдерей, потому что высшимъ долгомъ почиталось оказывать щедрость къ тѣмъ, которыхъ тотъ вѣкъ считадъ въ одно время и распорядителями и историками подвиговъ чести. На щедрость зритедей геродьды отвѣчали обычными криками: «Любовь прекрасныыъ, смерть противникамъ! честь великодушнымъ! сла-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4