— 187 — шапочкой, украшенной рядами драгоцѣнныхъ каменьевъ. изъ-подъ которой упадали ддинные курчавые волосы, принцъ Іоаннъ, на сѣромъ торячемъ конѣ, галопировалъ по аренѣ во главѣ своей веселой свиты; громко смѣясь, разговаривалъ съ цриближенными и обозрѣвалъ со смѣлостію вѣнценоснаго критика красавицъ, украшавшихъ высокія галлереи. Во время веселаго поѣзда по аренѣ, вниманіе принца Іоанна привлечено было еще непрекратившимся волненіемъ, которое возбуждено было честолюбивымъ движеніемъ Исаака, усилившагосязанять высшее мѣсто. Проницательный взоръ принца Іоанна тотчаеъ узналъ жида, но еще съ болыпимъ удовольствіемъ былъ привлеченъ прекрасною дочерью Сіона, которая, устрашенная тревогою, крѣпко'прижалась къ рукѣ престарѣлаго отца своего. Бъ самомъ дѣлѣ, Ревекка, даже въ глазахъ столь взыскательнаго знатока, какъ Іоаннъ, могла быть еравнена съ самыми гордыми красавицами Англіи. Всѣ части ея тѣла были необыкновепно пропорціональны и еще съ^ольшею прелестію обозначились особеннымъ восточньшъ нарядомъ, который носила она по обычаю женщинъ своего народа. Желтая шелковая чалма прекрасно гармонировала со смуглымъ лицомъ ея. Огонь ея глазъ, гордое очертаніе бровей, прекрасный орлиный носъ, зубы бѣлые, какъ перлы, и роскошь черныхъ кудрей, маленькими завитками ниспадавшихъ на шею и на симмару, сдѣланную изъ богатѣйшаго персидскаго желка, вышитую по алому полю какъ будто живыми цвѣтами,—все это составляло такое соединеніе прелеетей, что Ревекка нисколько не уступада прекраснѣйшимъ дѣвицамъ, ее окружавшимъ. Алмазное ожерелье и серьги чрезвычайно высокой цѣны, страусовое- перо, прикрѣпленное къ чалмѣ пряжкою съ брильянтами, было другимъ отличіемъ прекрасной еврейки, которую съ завистью пересуживали гордыя дамы, сидѣвшія вверху, но втайнѣ завидовавшія ея красотѣ и богатству. ~ Клянусь сѣдою бородою Авраама!— сказалъ принцъ Іоаннъ: —эта жидовка лавѣрное была образцомъ той совершен- | ной красавицы, которой прелести довели до безумія самагомудраго изъ царей земныхъ. Что скажешь на это, пріоръ Эймеръ? Клянусь храмомъ этого мудраго царя, который не могь завоевать намъ болѣе мудрый братъ Ричардъ, это сущая невѣста Пѣсни Пѣсней!—Роза шаронскаж и лилія долины! отвѣчалъ пріоръ нѣсколько гнусливымъ годосомъ: —но, вашевысочество, не забудьте, что она все-таки жидовка.—Да, ирибавилъ принцъ Іоаннъ, не обращая вниманія на его слова: —да вотъ и мой маммонъ нечестивый—маркизъ марокъ, баронъ византійскнхъ червонцевъ: онъ споритъ о мѣстѣ съ собаками, у которыхъ нѣтъ ни пенни, а въкарманахъ истертыхъ гглатьевъ нѣтъ ни креета, чтобъ отогнать отъ себя дьявола. Клянусь тѣломъ св. Марка, мой князьзаемныхъ писемъ съ прекрасною своен> дочерью будетъ имѣть мѣсто въ галлѳреѣ! Кто она, Исаакъ? жена что ли, илв дочь твоя, эта восточная гурія, которую ты держишь подъ руку, какъ будто ящикъ съ своей казною?—Это дочь моя Ревекка,. есди угодно вашему высочеству, отвѣчалъ Исаакъ съ низкимъ поклономъ, нисколько' не смутившись отъ привѣтствія Іоаннова,, въ которомъ столько же было насмѣшки,. сколько учтивости.—Тѣмъ лучше для тебят сказалъ Іоаннъ съ громкимъ смѣхомъ, къкоторому не замедлили присоединиться и его веселые спутники.—Но дочь или жена, она будетъуважена сообразно съ своегокрасотою и твоими заслугами. Кто сидитъ тамъ вверху? продолжалъ онъ, устремивъ глаза въ галлерею. —А! саксонскіегрубіяны, растянувшіеся во весь лѣнивый ростъ свой! Долой ихъі пусть потѣснятся и дадутъ мѣсто моему царю ростовщиковъ и его прекрасной дочери. Я хочу научить болвановъ, чтобъ они умѣли дѣлиться высшими мѣстами синагош съ тѣми, которымъ иринадлежитъ синагога. Занимавшіе галлерею, къ которымъбыли обращены эти обидныя и неучтивыя рѣчи, были: семейство Седрика-Саксонца и его друга и родственника Адельстана Конингсборскаго, того лица, которое, по происхожденію своемуотъ послѣднихъ ангдо-саксонскихъ монарховъ, поль-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4