— 153 — знатныя хоромы. А бѣдному ни въ чемъ не было удачи: какъ ни старался, какъ ни работалъ, а все нѣтъ ничего, ребятишки плачутъ, безъ хлѣба сидятъ, Пошелъ мужикъ въ городъ, поклонился богатому брату: «Помоги, братецъ родимый, скодько-нибудь моему горю; жена и дѣти по цѣлымъ днямъ голодаютъ».—Хорошо, говоритъ братъ, поработай у меня, я помогу.—Поработалъ бѣдный усердноцѣлую недѣлю. Братъ далъ ему ковригу хлѣба: «Вотъ тебѣ за труды, да еще—приходи-ка завтра ко мнѣ въ гости, и жену приведи, завтра^—моиименины».—«Иза тоспасибо, братецъ. Только какъ же намъ къ тебѣ на именины? Самъ знаешь, къ тебѣ пріѣдутъ гости въ сапогахъ да въ шубахъ, а на мнѣ вѣдь лаптишки да худѳнькій кафтанишка». —Ничего, приходи, будетъ и тебѣ съ женой мѣсто. —Вотъ на другой день пришелъ бѣдный братъ вмѣстѣ съ женой, поздравили именинника, усѣлись поодаль на лавку. А ужъ гостей именитыхъ много за столомъ. Всѣхъ ихъ хозяинъ угощаетъ на славу, о братѣ и его женѣ позабыдъ. Ояи только глядятъ, какъ другіе иыотъ да ѣдятъ. Еончили обѣдъ. Гости встаютъ, хозяияа съ хозяюшкой благодарятъ, и бѣдный братъ тоже кланяется хозяевамъ въ ноясъ. Гости вѳсело разъѣзжаются домой, иѣсни поютъ. Бѣдный съ пустымъ брюхомъ идетъ назадъ. <Давай-ка, говоритъ женѣ, и мы пѣсню запоемъ; все-таки у брата на именинахъ были. Какъ запою, такъ кто-нибудь подумаетъ, что и меня угостили».— Пой, коли хочешь, a я не стану.—Мужикъ запѣлъ пѣсню и слыпштъ, чтотстото тоненькимъ голоскомъ ему подтягиваетъ. «Это ты, жена, мнѣ подсобляешь?»— Чего! и не думала. «А ну, запой еще, я послушаю». Опять запѣлъ мужикъ, и опять слышно два голоса. Остановился мужикъ ч и спрашиваетъ: <Это ужъ не ты ли, Горе, мнѣ подсобляешь?» —Да, хозяинъ, это я подсобляю. Я теперь отъ тебя не отстану.—Пришелъ мужикъ домой, а Горе зоветъ его въ кабакъ. Тотъ говоритъ: «Денегъ нѣтъ». —На.что деньги? вишь, на тебѣ іюлушубокъ надѣтъ, а на что онъ теперь? Скоро лѣто, все равно—носить не станешь!—Пошелъ мужикъ съ Горемъ въ кабакъ и пропилъ полушубокъ. Затѣмъ и пошло туда же одно за другимъ—н сани, и телѣга, и борона, и coxa; избу заложилъ, а деньги туда же снесъ. Горе все тянетъ да тянѳтъ. Напослѣдокъ мужикъ снесъ въ кабакъ и женинъ сарафанъ. «Вотъ когда чистъ»—думаетъ—«ни кола, ни двора, ни на себѣ, ни на женѣ». Поутру Горе говоритъ мужику: «Ступай къ сосѣду, выпроси на время пару воловъ съ телѣгою». Пошелъ мужикъ, выпросилъ, сѣлъ вмѣстѣ съ Горемъ въ телѣгу, поѣхалъ въ чистое поле. —Поѣзжай-ко, хозяинъ, прямо къ болыпому камню. —Пріѣхали, вылѣзли изъ телѣги. Горе велитъ мужику поднимать камень. Мужикъ поднимаетъ, а Горе пособляетъ. Подняли, а подъ камнемъ яма — полна золотомъ насыпана. Мужикъ все то золото забралъ въ телѣгу да еще послалъ Горе посмотрѣть, что тамъ въ углу ямы свѣтится. Еакъ только горе въ яыу спустилось, мужикъ и накрылъ камнемъ яму. «Сиди-ка лучше тутъ», сказалъ мужикъ: «безъ тебя мнѣ будетъ много полегче на свѣтѣ». Съ той поры разжился бѣднякъ, обстроился, завелъ свои хоромы, сталъ жить богато и хлѣбосольно. Богатый братъ, какъ побывалъ у него да узналъ, какими судьбами бѣднякъ разбогатѣлъ, такъ даже и позавидовалъ его счастью. А отъ зависти вздумалось ему отыскать, гдѣ спрятано горе горемычное, і и опять напустить его на брата: пусть, молъ, разорится и не чванится. Только не удалось завистнику погубить брата. Горе-то онъ отыскалъ, но самъ же къ нему и попался. Обрадовалося Горе, что свалили съ него камень и крѣпко насѣло богатому куицу на шею. Какъ ни увѣряетъ купецъ, что не онъ, а братъ его засадилъ Горе въ яму, Горе ничего не сдушаетъ. «Разъ обманулъ», і^оворитъ оно, «въ другой не обманешь». Не отпускаетъГоре купца ни на шагъ: вездѣ, всегда съ нимъ. Пошло у купца все врозь. Немало всякаго добра уплыло въ кабакъ. Долго купецъломалъ себѣ голову, какъ ему избыть свое Горе, наконецъ придумалъ: приготовилъ новое колесо, крѣпко заколотилъ ■ клинъ съ одного конца во втуіку и поставилъ къ сторонкѣ на всякій случай;
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4