— 151 — нушка, будетъ березка въ глаза стегать —ты ее ленточкой перѳвяжи; тамъ тебѣ ворота будутъ скрипѣть и хлопать — ты подлей имъ подъ пяточки маслица; тамъ тебя собаки будутъ рвать^—ты имъ хлѣба брось; тамъ тебѣ котъ будетъ глаза драть—ты ему ветчины дай». Пошла дѣвочка, вотъ идетъ и пришла. Стоитъ хатка, а въ ней сидитъ ВабаЯга, костяная нога, и ткетъ. «Здравствуй, тетушка!» —Здравствуй, родимая!— «Меня матушка послала попросить у тебя игодочку и ниточку —мнѣ рубашку сшить». —Хорошо; садисьпокудаткать.— Вотъ дѣвочка сѣла за кросна, а БабаЯга вышла и говоритъ своей работницѣ: «Ступай истопи баню да вымой племянницу, да смотри хорошенько: я хочу ею позавтракать». Дѣвочка сидитъ ни жива, ни мертва, вся перепуганная, и проситъ она работницу: «Родимая моя, тынестолько дрова иоджигай, сколько водой зали- ^ай, рѣшетомъ воду носи»,—и дала ей платочекъ. Баба-Яга дожидается; подошла она къ окну и спрашиваетъ: «Ткешь ли, племянушка, ткешь ли, милая?»—Тку, тетушка, тку, милая! Баба-Яга и_ отошла, а дѣвочка дала коту ветчины и сирашиваетъ: «Нельзя ли какъ-нибудь уйти отсюдова?»—Вотъ тебѣ гребешокъ и полотенце, говоритъ котъ, возьми ихъ и убѣги; за тобою будетъ гнаться БабаЯга, ты приклони ухо къ землѣ, и какъ заслышишь, что она близко, брось сперва полотенце,—сдѣлается широкая-широкая рѣка; если лсъ Баба-Яга яерейдетъ черезъ рѣку и станетъ догонять тебя, ты опять приклони ухо къ землѣ, и какъ услышишь, что она близко, брось гребешокъ,—сдѣлается дремучій лѣсъ: сквозь него не проберется! Дѣвочка взяла полотенце и гребешокъ и нобѣжала: собаки хотѣли ее рвать— она бросила имъ хлѣбца, и онѣ ее пропустили; ворота хотѣли захлопнуться— она подлила имъ подъ пяточки маслица, и они ее нропустили; березка хотѣла ей глаза выстегать—она ее ленточкой перевязала, и та ее пропустила. А котъ сѣдъ за кросна и ткетъ: не столько наткадъ, сколько напуталъ. Баба-Яга подошла къ окну и спрашиваетъ: «Ткешь ли, племянушка, ткешь ли, милая?»—Тку, тетка. тку, милая, отвѣчаетъ грубо котъ. БабаЯга бросилась въ-хатку, увидѣла, что дѣвочка ушла, и давай бить кота и ругать, зачѣмъ не выцарапалъ дѣвочкѣ глаза.—Я тебѣ сколько служу, говоритъ котъ: тымнѣ косточки недала, а она мнѣ ветчинкидала. Баба-Яга накинулась на собакъ, на ворота, на березку и на работницу; давай всѣхъ ругать и колотить. Собаки говорятъ ей: «Мы тебѣ сколько служимъ, ты намъ горѣлой корочки не бросила, а она намъ хлѣбца дала»; ворота говорятъ: «Мы тебѣ сколько служимъ, ты намъ водицы подъ пяточки не подлила, а она намъ маслица подлила»; березка говоритъ: «Я тебѣ сколько служу, ты меня ниточкой не перевязала, а она меня ленточкой перевязала»; работницаговоритъ: «Я тебѣ сііолько служу, ты мнѣ тряночки неподарила, а она мнѣ платочекъ подарила». Баба-Яга, костяная нога, поскорѣй сѣла въ ступу, толкачомъ погоняетъ, помеломъ слѣдъ заметаетъ, и пустилась въ погоню за дѣвочкой. Вотъ дѣвочка приклонила ухо къ землѣ и слышитъ, что Ваба-Яга гонится,—и ужъ близко, взяла да и бросила полотенце: сдѣлалась рѣка такая широкая-широкая! Баба-Яга пріѣхала къ рѣкѣ и отъ злости зубами заскрипѣла; воротилась домой, взяла своихъ быковъ и прнгнала къ рѣкѣ; быки выпили всю воду дочиста. Баба-Яга пустилась опять въ погоню. Дѣвочка нриклонила ухо къ землѣ и слышитъ, что Баба-Яга близко, бросила гребешокъ: сдѣлался лѣсъ такой дремучій да страпшый! Баба-Яга стала его грызть, но сколько ни старадась,—не могла прогрызть и возвратилась назадъ. А дѣдъ уже пріѣхалъ домой и спрашиваетъ: «Гдѣ же моя дочка?»—Она пошла къ тетушкѣ, говоритъ мачеха. Немного погодя и дѣвочка прибѣжала домой: «Гдѣ ты была?» спрашиваетъ отецъ.. —Ахъ, батюшка, говоритъ она, такъ и. такъ: меня матушка носылала къ теткѣ попросить иголочку съ ниточкой—мнѣ рубашку сшить, а тетка—Баба-Яга—меня съѣсть хотѣла. —«Какъ же ты ушла, дочка?» —Такъ и такъ, разсказываетъ дѣвочка. Дѣдъ, какъ узналъ все это, раз-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4