— 101 — В) СОНЪ СВЯТОСЛАВА. Смутенъ сонъ приснидся Святославу. «Снилось мнѣ», онъ сказывалъ боярамъ, «Что меня, на кипарисномъ ложѣ, На горахъ, здѣсь въ Еіевѣ, охъ, чернымъ Одѣвали съ вечера покровомъ; Съ синимъ мнѣ виномъ мѣшали зелье; Изъ поганыхъ половецкихъ туловъ Ерупный жемчугъ сынали на лоно; 'На меня, на мертвеца, не смотрятъ— Въ терему жъ золото верхомъ словно Жзъ конька повыскочили доски,— Ж всю ночь прокаркали у Плѣнска, Тамъ, гдѣ прежде дебрь была Лисанн На подольѣ, стаи черныхъ врановъ, Лроносясь несмѣтной тучей къ морю»... Отвѣчали княжіи бояре: -«Умъ твой, княже, полонило горе! Съ зіатъ-стола два сокола слетѣли, Захотѣвъ испить шеломомъ Дону, Поискать себѣ Тмуторокани. И подсѣкли половцы имъ крылья, А самихъ опутали въ желѣза! Въ третій день внезапу тЬма настала! Оба солнца красныя номеркли, Два столпа багряные погасли, Съ ними оба тьмой поволоклися Ж въ небесныхъ безднахъ погрузились, На веселье ханамъ половецкимъ, Жолодые мѣсяцы, два свѣта— Володимиръ съ храбрымъ Святославомъ! На Каялѣ тьма нашъ свѣтъ покрыла, Ж простерлись половцы по Руси, Словно люты пардусовы гнѣзда! Ужъ хула на славу нанеслася, Зла нужда ударила на волю, Черный Дивъ повергнулся на землю, Радъ, что дѣвы готскіяг запѣли По всему побрежью синя моря! Золотомъ позваниваютъ русскимъ, Прославляютъ Бусовы побѣды Ж ледѣютъ месть за Шарукана.. . До веселья ль, княже, тутъ дружинѣ!» Переводъ Шайкова. Г) ПЛАЧЪ ЯРОСЛАВНЫ. Звучный голосъ раздается Ярославны молодой; Стономъ горлицы несется Онъ предъ утренней зарей: «Я быстрѣй лѣсной голубки По Дунаю полечу, И рукавъ бобровой шубки Я въ Еаялѣ обмочу; Князю милому предстану, И на тѣлѣ на больномъ Окровавленную рану Оботру тѣмъ рукавомъ». Такъ въ Путивдѣ, изнывая, На стѣнѣ городовой Ярославна молодая Гор^ко плачетъ предъ зарей: «Вѣтеръ, вѣтеръ перелетщій! Что ты воеіпь и свистишь? Что ты въ небѣ, беззаботный, Тучи черныя клубишь? Для чего ты окрыляешь Вражьи стрѣлы? для чего Цѣлой тучей насыдаешь Ихъ на друга моего? Иль тебѣ ужъ на просторѣ Тѣсно вѣять въ облакахъ, Корабли на синемъ морѣ Мчать, лелѣять на волнахъ? Для чего жъ однимъ размахомъ Радость лучшую мою Ты развѣялъ легкимъ прахомъ По степному ковылю?» Такъ въ Путивлѣ, изнывая, На стѣнѣ городовой Ярославна молодая Горько плачетъ предъ зарей: «ДнЗшръ мой славный! ты волнами Горы крѣпкія пробилъ, Половецкими землями Путь свой дальній проложилъ; И не разъ своей волною Уносила ты, рѣка, Святослава надъ собою До улусовъ Кобяка. О, когда бъ ты вновь примчала Друга къ этимъ берегамъ, Чтобы я къ нему не слала Слезъ на море по утрамъ». Такъ въ Путивлѣ, изнывая, На стѣнѣ городовой Ярославна молодая Горько плачетъ предъ зарей: «Солнце, солнце золотое! Солнце свѣтлое мое! Согрѣвая всѣхъ собою, Льешь сіяніе свое.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4