— 93 — Мрачнымъ взоромъ окинувъ совѣтъ Оатаны, онъ воскликнулъ: «Вудь на меня вся неистовыхъ злоба — вѣщать вамъ дерзаю! Такъ, я дерзаю вѣщать вамъ, чтобъ Вѣчнаго судъ не сразидъ насъ Равною казнію! Горе тебѣ, Сатана-возмутитель! Я ненавижу тебя, ненавижу, убійца! Вовѣки Требуй Онъ, нашъ Судія, отъ тебя развращенныхъ тобою, Нѣкогда чистыхъ наслѣдниковъ славы! Да, вѣчное: гореі Грозно гремитъ на тебя въ семъ совѣтѣ духовъ погубленныхъ! Горе тебѣ, Сатана! Я въ безумствѣ твоемъ не участникъ! Нѣтъ, не участнккъ въ твоихъ замыжленьяхъ возстать на Мессію! Бога-Мессію сразить!.. 0 ничтожный, о комъ ты вѣщаешь? Онъ—Всёмогущій, а ты пресмыкаешься въ нрахѣ, безсильный, Гордый невольникъ. . . Пошлетъли смертному Богь искупленье, Тлѣна ль оковы расторгнуть помыслитъ,— тебѣ ль съ Нимъ бороться? Ты ль растерзаеть безсмертное тѣло Мессіи? Забылъ ли, Кто Онъ? не ты ль опаіенъ всемогущими громами гнѣва? Иль на чедѣ твоемъ мало ужасныхъ слѣдовъ отверженья? Иль Вседержитель ■добычею будетъ безумства безсильныхъ? Мы, заманившіе въ смерть человѣка... о горе мнѣ, горе! Я вашъ сообщникъ!.. Дерзнемъ ли возстать на Подателя жизни? Сына его, Громовержца, хотимъ умертвить—о безумство! Сами хотимъ въ слѣпотѣ истребить ко спасеныо дорогу! Нѣкогда духи блаженные, сами навѣки надежду Ирежняго счастія, мукъ утоленія мчимся разрушить! Знай же, сколь вѣрно, что мы ощущаемъ съ сугубымъ страданьемъ Муку наденья, когда ты въ сейбезднѣ изгнанья и ночи Гордо о сдавѣ твердишь намъ, —■ столь вѣрно и то, что сраженный, Ты со стыдомъ на челѣ отъ Мессіи въ свой адъ возвратишься». Вѣшенъ, кипя нетерпѣньемъ, внимадъСатана Аббадонѣ; Хочетъ съ престола въ него онъ ударить огромной скалою— Гнѣвъ обезсилилъ грозно подъятую съ камнемъ десницу. Топнулъ, яряся, ногой и трикраты отъбѣшенства вздрогнулъ; Молча воздвигшись, трикраты сверкнулъ онъ на Аббадону Пламеннымъ взоромъ, и взоръ бЫяъ отъ. бѣшенства ярокъ и мраченъ; Но нрезирать былъ не властенъ. Ему предстоялъ Аббадонаг Тихій, безстрашный, съ унылымъ лицомъ. Вдругъ воснрянулъ свирѣпый: Адрамелехъ—Божества, Сатаны и людей ненавистникъ. «Въ вихряхъ и буряхъ хочу отвѣчать тебѣ, робкій!» вѣщалъ онъ: «Гряну грозою отвѣтъ мой безумцу. Ты ли ругаться Смѣешь богами? Ты ли, презрѣннѣйшій въ соныѣ безплотныхъг Въ прахѣ своемъ Сатану и меня оскорблять замышляешь? Нѣтъ тебѣ казни; казнь твоя: мыслейбезсильныхъ ничтожность. Рабъ, удались; удались, малодушный; прочь отъ могущихъ, Прочь отъ жилшца царей; исчезай, ненримѣтный, въ пучияѣ: Тамъ да создастъ тебѣ щірство мученія твой Вседержитель; Тамъ нроклинай безконечность или, ничтожно/гти алчный, Въ низкомъ безсиліи рабскипредъ небомъглухимъ пресмыкайся. Ты же, отважный, средь самаго неба нарекшійся богомъ, Грозно въ кипѣніи гнѣва на брань подетѣвшій съ Могущимъ, Ты, обреченный въ грядущемъ несмѣтныхъ міровъ новелитель, О Сатана, полетимъ; да узрятъ насъ въ. могуществѣ духи; Да поразитъ ихъ, какъ буря, помысловъ нашихъ отважность!.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4