— 90 — ный градъ, низвергнутый на насъ протекшею бурей, утишилъпылающія. волны, въ которыя мы пали съ небесъ. Громъ, въ стремительной ярости летѣвшій за нами на огненныхъ крыльяхъ, истощилъ, кажется, свои перуны: его рокотъ затихаетъ въ глубинѣ безпредѣльнаго пространства. Воспользуемся случаемъ, который представляетъ намъ презрѣніе или насыщенный гнѣвъ враганашего. Видишь ли тамъ, вдали, дикую, безплодную и пустынную равнину, жилище безотрадной печали, лишенное свѣта н озаряемое только страшнымъ, зловѣщимъ блескомъ, бросаемымъ на него отсюда синеватымъ, мрачнымъ пламенемъ? Уклонимся туда отъ бурнаго стремленія огненныхъ волнъ; уснокоимся тамъ, если только спокойствіе можетъ обитать въ тѣхъ мѣстахъ. Соберемъ разсѣянные легіоны наши, приступимъ къ совѣту, какъ устремитьсянаврага нашего, поищемъ снособовъ вознаградить нашу утрату, .нреодолѣть ужасное бѣдствіе, извлечь помощь изъ надежды или, по крайней мѣрѣ, найти рѣшимость въ отчаяніи». Такъ говорилъ Оатанаближайшемусвоему клеврету, вознося главу надъ воднами, бросая молніеносные взоры. Другія части его тѣла —широкія и ддинныя — плаваютъ въ нучинѣ, покрывая еобою великое пространство. Огромнымъ ростомъ своимъ онъ походидъ на гиганта, названнаго, по своему чудовищному стану, Титаномъ, или на гиганта, рожденнаго отъ землн и возставшаго бранію противъ Царя небесъ: на Бріарея, или Тифона, жившаго въ пещерѣ близъ древняго Тарса. Сатана огром.ностію своею уподоблялся еще морскому чудовищу, Левіаѳану, наибольмему изъ всѣхъ тварей, разсѣкающихъ волны обширнаго океана; Нерѣдко кормчій утлаго чѳлна, сбившись ночью съ пути и увидѣвъ заснувшее чудовище, покрывающее частію своего тѣла пѣну норвежскихъволнъ, принимаетъего за островъ п бросаетъ якорь въ чешуйчатыйпокровъ его; челнъ стоитъ на якорѣ, укрываясь отъ вѣтра за громадой чудовища, пока темнота, простертая надъ моремъ, замедляетъ возвратъ желаниой зари. Такъ распростертъ былъ надъ пылающимъ моремъ, обремененныйцѣпями, саыый могущественный изъ мятежныхъ духовъ, Никогда не могъ бы онъ возстать отъ своего ложа, ни поднять главы своей, если бы Правитель небесъ не оставилъ ему на произволъ' мрачныхъ его замысловъ, затѣмъ, чтобы, прилагая преступленія къ преступленіямъ, онъ скоплялъ' надъ главой своей .оеужденія; чтобы, устраивая гибель другихъ, онъ, въ ярости, увидѣлъ тщету коварства, служащаго единственнокъ тому, чтобы въ полномъ блескѣ явились безпредѣдьная благость и милосердіе Творца, изливаемыя на нрелыценнаго человѣка, и чтобы Сатана восчувствовалъ сугубую силу верховнаго- гнѣва и мщенія. И вотъ Сатана подъемдетъ надъ бездной иснолинскій станъ свой и обѣимируками отгоняетъ всиять неугасающее пламя: катясь волнами, оно открываетъ въ своихъ нѣдрахъ ужасную нропасть. Распростерши крыдья, Сатана устремляетъ полетъ свой въ вышину. Мрачный воздухъ, имъ угнетаемый, чувствуетъ необычайную для него тяжесть. Сатана снускается на безплодную землю, еслитолько ыожно назвать земдею то, что постоянно пылало твердымъ огнешъ, какъ пучинапылала огнемъ текущимъ. Въ годину свирѣnot подземнои бури, отторгающеи отъ Пелора или Этны обширный ходмъ, являются взорамъ воспламеняемыя и кипящія ихъ нѣдра, въ коігорыхъ зарождаетсяогонь и которыя, йри сильномъ вѣтрѣ, бросаютъ землюдо небесъ, выказывая свою горящую глубину, окруженнуюдымнымъ, смраднымъ паромъ: таково было мѣсто покоя, на которое Сатана ступилъ своиминрокдятыми стопами. За нимъ слѣдуетъ ближайшій клевретъ его; оба онп гордятся тѣмъ, что избѣгли стигійскихъ водъ, не съ соизволенія верховной власти, a no дѣйствію собственной сиды, какъ прилично богамъ. «И эта область, эта земля, этотъ клнматъ», сказалъ тогда надшій ангелъ, «будутъ нашимъ жилищемъ? и -этимъ жилищемъ замѣнптся намъ небо? этою мертвою тьноіо лучезарный блескъ эѳира? Да будетъ такъ!.. Простите, цвѣтущія поля небесъ, вѣчное жилище блаженства!Привѣтъ тебѣ, мрачный ужасъ, царство нре-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4