89 блескъ тмочисленныхъ блистательныхъ херувимовъ! Если ты тотъ самый ангелъ, который, въ преславномъподвигѣ нашемъ, ■соѳдинился со мною узами однихъ и тѣхъ же замысловъ, надежды и смѣлости,—ты видишь, съ какой высоты и въ какую бездну низринулъ насъ тотъ, кто евоимъ торжествомъ одолженъ перуну. Никто до- «едѣ не вѣдалъ могущества этого страшяаго оружія. Но, несмотря на всѣ ужасныя казни, которыми побѣдитель можетъ еще поражать насъ въ своемъ гнѣвѣ, я яе раскаиваюсь и не шмѣняюсь. Утраченъ мною прежній блескъ, но ничто не сокрушитъ во мнѣ гордаго презрѣнія, рожденнаго сознаніемъ оскорбленнаго достоинства, ничто не подавитъ смѣдаго духа, заставившаго меня вступить въ борьбу со Всемогущимъ и привлекшаго Ео мнѣ безчисленную рать вооруженныхъ духовъ, которые дерзнули возстать противъ Его властии предпочестьЕму меня. . . Не все еще ногибдо съ потерею поля битвы: за нами остались несокрушимая воля, постоянная жажда мести, вѣчная ненависть, надменноемужество, неспособное ни устунать, ни покоряться. Вотъ слава! ея не похитятъ у насъ Его слава н всемогущество. Склонять выю, накодѣняхъ вымаливать помилованія, боготворить власть того, чье царство испытало сиду рукъ нашихъ... вотъ безчестіе, вотъ позоръ, нревышающій самое паденіе наше! Такъ какъ, по волѣ судьбы, эѳирное существо напіе не подлежитъ смерти; такъ какъ знаменитый подвигъ нашъ ноказалъ, что мы не устулаемъ противникамъ въ силѣ оружія, и онытъ заставидъ насъ быть осмотрительнѣе: то мы можемъ, съ ббдыпею надеждою на успѣхъ, рѣшиться снова начать, силою иди хитростью, непримиримую войну съ нашимъ врагомъ, который торжествуетъ теперь и, въ упоеніи восторга, безраздѣиьно вдадычествуетъ на небѣ». Такъ говоридъ богоотступныйархангедъ, выражая свою гордость преступными рѣчами въ то время, какъ скорбь и глубокое отчаяніе терзалиего. Смѣдый клевретъ его отвѣчадъ ему: «0 князь, владыка столькихъ престодовъ, ведшій на брань безчисленные ряды серафимовъ, не знавшій страха среди страшныхъ битвъ... я вижу ясно исходъ нлачевнаго событія, наше ностыд-, ное пораженіе, нашу конечную гнбель. Навѣки затворено ддя насъ небо. Влистательное войско боговъ, небесныхъ. силъ, низвергнуто впрахъ, сокрушено настолько, насколько могутъ быть сокрушены боги и божественныя еущеетва. Но хотя сіяніе наше померкдо, хотя дни неизреченнаго блаженства навсегда погребены въ безднѣ вѣчныхъ бѣдствій, ничто не могло лишить насъ несокрушимаго духа, той силы, которая уступаетъ съ тѣмъ, чтобы возродиться немедденно. Что если нашъ Побѣдитель (я вѣрю Его всемогуществу: чтобы сокрушить сиду, какую мы обдадаемъ, необходима безпредѣльная мощь)—что если этотъ Побѣдитель сохранидъ неприкосновеннымии умъ и сиду нашу ддя того единственно, чтобы мы въ состояніи быди сносить бремя золъ нашихъ и оставаться всегдашнею жертвою Его мстительнаго гнѣва, или, какъ невольнвки, добытые войною, исполнять самыя тяжкія Его велѣнія, безпрекосдовно подчиняться Его требованіямъ во глубвнѣ ада, работать Ему въ нламени и возвѣщать Его волю въ мрачной безднѣ? Къ чему послужитъ намъ тогда сознаніе нашейнеизмѣнной силы или нашѳй вѣчности?> Быстро возразидъему духъ здобы: «Падшій хѳрувимъ! знай, что для несчастнаго, осужденнаго на труды иди страданія, истинное бѣдствіе состоитъ въ потерѣ мужества. Вѣрь, намъ не суждено творить бдага; напротивъ, единственнымъ наслажденіемъ нашимъ будетъ зло, въ которомъ неисповѣдимыя судьбы Всемогущаго встрѣтятъ себѣ помѣху. «Если Провидѣніе стремитсясамуюнакдонность нашу ко злу обратить во бдаго, то мы доджны стараться извращать Его намѣренія и въ самомъ бдагѣ находить источники зла Иди я забдуждаюсь, или мы найдемъ возможность огорчать врага нашего, отклонять глубочайшіе Его совѣты отъ нредначертаннойИмъ цѣди. «Но смотри! разгнѣванный Повелитедь собрадъ исполнителей своего ищенія и преслѣдованія у небесныхъ вратъ. Сѣр-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4