— 28 — БедѣдовЕіть; на смертный бой Цришли мы. Еслиты Еще годами отрокъ, To я ужъ не дитя. Ты видишь, Что для борьбы кушакъ стянудъ я туго И здѣсь давно я жду, чтобъ боевую Съ тобой начать работу, чтобъ нарвать Съ тобой тѣхъ розъ, какія тодько въ нашемъ Саду родятся. Свѣжесть утра Для ратнаго благопріятна дѣла: Она мошъ состарѣвшимся членамъ Живую крѣпость придаетъ. - Итакъ, пока не настунидъ Палящій зной, начнемъ Свой мужественный споръ. Я не слыхадъ, Чтобъ для однихъ разсказовъ о бояхъ Соперники на мѣстѣ боя Вооруженные сходились; Я бьюся дѣломъ, не словами. По имени жъ себя не нрежде назову, Какъ подоживъ тебя въ крови на земдю: Тогда узнаешь, чья рука тебя убила». Зорабъ, воспламененный гнѣвомъ, Воскликнулъ: «Вудь тіо-твоему, упрямый Старикъ! своей судьбы никто Не избѣжитъ, и мы увидимъ скоро, Кто здѣсь кого принесть ей въ жертву додженъ». На зѳмлю спрянулъ онъ съ коня, И громко зазвучало Его оружіе. Рустемъ Сошелъ поспѣшно съ Грома; тяжкій Звукъ отъ меча его раздадся, И изъ ноженъ до половины Онъ выпрыгнулъ. Въ модчаньѣ оба Къ бѣжавшему вблизи нотоку Они пошли съ конями. У воды Росло тамъ дѳрево; къ нему Они коней ретивыхъ привязади, И тамъ Рустемовъ Громъ Оетавденъ былъ съ конемъ Зораба. Привѣтливо они другъ друга Обфыркали и, ознакомясь, Между собой нѣмую завели Бесѣду; какъ друзья- давнипшіе, они Подножную траву щипали вмѣстѣ, И головы протягивали дружно,. И.ріеями другъ друга обнииали, Какъ будто угадавъ, Какоѳ близкое рѳдство межъ ними быдо. А между тѣмъ отецъ и сынъ На мѣсто боя грозно шли, Другъ другу смерть въ душѣ готовя. Они плотнѣй стянули кушаки, И рукава до самыхъ плечъ , Могучихъ засучиЗш; Ужасно ихъ наморщилися лица И загорѣлися гдаза И, разомъ бросясь другъ на друга, Какъ разоздившіеся тигры, Они руками обхватились: Два тѣла вдругь слились въ одно, Вокругъ котораго четыре Желѣзныя руки, какъ змѣи, Въ него вдавясь, перенлетались. Какъ будто сплавленные, крѣпко Они другъ друга, грудь на грудь, Тѣснили, перли, гнуди, жали— Напраено: камень и желѣзо Могли бы руки ихъ расшпоснуть, Но пошатнуть не могъ ни сына Отецъ, ни сынъ отца; дыханье Спиралось въ ихъ груди, гдаза ихъ, кровью Налитые, какъ уголья горѣли; : Ихъ ногн были врыты въ землю— Но ни одинъ не могъ другого Ни потрясти, ни наклонить,, Ни приподнять, ни сдвинуть съ мѣста; Напрасиы были ихъ порывы, Напрасны были ихъ напоры, Напраено было ихъ боренье, Ихъ трепетанье, ихъ кипѣнье: Неодолимъ, неколебимъ Осталсякаждый. Наконецъ, Отбросивъ тщетную борьбу, Они рѣшились испытать, Кому кого удастся Ноднять съ земди и опрокинуть. И, разорвавшись, разомъ отскочили Отецъ и сынъ и, разомъ снова Сбѣжавшися, какъ крючья, руки За кушаки засунули другъ другу, И вдругъ Рустемъ тряхнулъ Зораба Такъ сильпо, что съ земли Взорвалъ его на воздухъ: какъ свинецъ, | Всей тяжестью Зорабъ на грудь отца Обрушился и новалилъ Его на землюподъ себя. ; | Не зная самъ, какъ могъ онъ очутиться На немъ, его къ землѣ онъ придавилъ | Колѣномъ, выхватидъ кинжадъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4