- 20 — Пищей и звуками лиры, подруги пировъ і сладкогаасной; j Время отсюда пойти намъи въ мужескихъ I подвигахъ крѣпость | Силы евоей оказать, чтобъ нашъ гость, возвратяся, домашнимъ I Могъ йозвѣстить, сколь другихъ мы людей превосходимъ въ кулачномъ Боѣ, въ борьбѣ утомительной, въ прыганьи, въ бѣгѣ проворномъ». Кончивъ, поспѣшно пошедъ впереди онъ, за ниыъ всѣ другіе. Звонкую лиру принявъ и повѣсивъ на гвоздь, Демодока За руку взялъ Понтоной и изъ залы пиршественной вывелъ; Вслѣдъ за другими, ведя пѣснопѣвда, пошелъ онъ, чтобъ видѣть Игры, въ которыхъ хотѣли себя отличить феакійцы. Наплощадь всѣ собралися; толпой многочисленно-шумной Тамъ окружилъ ихъ народъ. Влагородные юноши къ бою Вышли изъ сонма его: Акронёй, Окіалъ съ Элатреемъ, Швтій, Примнёй, Анхійлъ; Эретмбй съ Анабазіоменомъ; Съ ними явились Понтёй, Прореонъ и ' Ѳоонъ съ Амфіадомъ, Сыномѣ Политія, внукомъ Тектбна; присталъ напослѣдокъ Къ нимъ й младой Эвріалъ Навболйдъ, равносильный Арею: Всѣхъ феакіянъ затмилъбычудеснойсвѳей красотой онъ, Если бъ его самого иё зэітмилъ Лаодамъ безпорочный. Къ нимъ пбдошли наконецъ Лаодамъ, Галіонтъ съ богоравнымъ Клитонеономъ—три бодрые сына царя Алкиноя. Первые въ бѣгѣ себя испытали они. Устремившись Съ мѣста того, на которомъ стояли, пустилися разомъ, Пыль подымая, оничерезъ поприще; всѣхъ былъ проворнѣй Клитонеонъ благородный: какую но свѣжему полю Борозду плугомъ- два муяа проводятъ, настодько оставивъ Братьевъ евоахъ назади, возвратился онъ первый къ народу. Стали другіе въ борьбѣ многотрудной испытывать силу: Всѣхъ Эвріалъ одолѣлъ, превзошедши искусствомъ и лучшихъ. Въ прыганьи былъ Анхіалъ побѣдйтеломъ. Тяжкаго диска Легкимъ бросаньемъ отъ всѣхъ Эритмей отличился. Въ кулачномъ Боѣ взялъ верхъ Лаодамъ, сынъ даря Алкиноя прекрасный. Тутъ, какъ у всѣхъ ужъ довольно васы- - тилось играми сердце, Къ юножамъ рѣчь обративши, сказадъ Лаодамъ, Алкиноевъ Сынъ: «He прилично ли будетъ сиросить намъ у гостя, въ какихъ онъ Играхъ способенъ себя отличить. Онъ не низкаго роста, Голени, бедра и руки его преисполнены силы, Шея его жиловата, онъ мыпщами крѣнокъ; годами Также ие старъ, но превратности жизнп его изнурили. Нѣтъ ничего, утверждаю, сидьнѣй и губительнѣй моря; Крѣиоеть и самаго бодраго мужа оно сокрушаетъ».— «Умнымъ», сказалъ, отвѣчая на то Эвріалъ Лаодаму, «Кажется мнѣ предложенье твое, Лаодамъ благородный. Самъ подойди къ иноземному гостю и сдѣлай свой вызовъ*. Сынъ молодой. Алкиноя, слова Эвріада услышавъ, Вышелъ впередъ и сказалъ, обратяся къ царю Одиссею: «Милостипросимъ, отедъ иноземецъ; себя иокажи намъ Въ играхъ, въ какихъ ты искусёнъ^—но вѣрно во всѣхъ ты искусенъ— Бодрому мужу ничто на землѣ не даетъ стбль великой Славы, какъ легкія ноги и крѣпкія мыпіцы; яви же Силу свою намъ, изгнавъ изъ* дужи всѣ печальныя думы. Путь для тебя ужъ теперь недалекъ; ужъ корабль быстроходный
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4