— 15 — 11 толкая рукой и обидной преслѣдуя рѣчью: Лрочь ты, исчезни! не твой здѣсь отецъ пируетъ съ друзьями! Шачущій къ матери, къ бѣдной вдовицѣ, дитя возвратится, Астіанаксъ мой, который всегда у отца на колѣнахъ Мозгомъ лишь агнцевъ питался и тукомъ овецъ ереброрунныхъ; Еслиже сонъ обнимадъ утомленнагоиграми дѣтства, Сладостно спалъ онъ на ложѣ, при лонѣ ; кормидицы нѣжномъ, Въ мягкой постели своей, удовольствіемъ сѳрдца блистая. Что же теперь испытаетъ, лишенный родителя, бѣдный Астіанаксъ нашъ, котораго такъ называютъ трояне: Ибо одинъ защищаіъ ты врата и Троянскія стѣны, Гекторъ; а нынѣ, у вражьихъ судовъ, далеко отъ родимыхъ Черви тебя пожираютъ, раздраннагопсами, нагого! Нагъ ты лежишь! а тебѣ одѣянія сколько въ чертогахъ, Ризъ и прекраеныхъ и тонкихъ, сотканныхъ руками троянокъ! Всѣ ихъ-теперь я, несчастная, въ огненный пламень павергну! дѣлалъ "ты ихъ безполезными; въ нихъ и лежать ты не будешьі Въ сонмѣ троянъ и троянокъ сожгу ихъ, тебѣ я во славу!» Такъ говорил-а, рыдая, —и съ нею стенали троянки, В) ПРІАМЪ ВЪ СТАВКѢ ДХИЛДЕСА. ....... Пріамъ, съ колесницы" стремительно нрянувъ на землю, Тамъ оставдяетъ Идея, дабы онъ стоялъ, охраняя Коней и месковъ; а самъ устремляется прямо въ обитель, Гдѣ Ахиллесъ находилса божественный. ТамъПелеіона Огарецъ увидѣлъ; друзья въ отдаленьи сидѣли; но двое, Отрасль Арея Алкимъ и смйрительконей Автомедонъ, Близко стоя, служиди; недавно онъ вечерю кончелъ, Пищн вкусивъ и питья, и предъ нимъ еще столъ оетавался. Старецъ, нпкѣмъ не примѣченный, входитъ въ покой п, Пелиду Въ ноги упавъ, обымаетъ колѣна и руки цѣлуетъ, Отрашныя руки,- дѣтей у него погубнвпіія многихъ! Такъ, если мужъ, преступленіемъ тяжкимъ покрытый въотчизнѣ, Мужа убившій, бѣжитъ я къ другоыу народу приходитъ, Къ сильному въ домъ—съ изумленіемъ всѣ на пришельца взираютъ: Такъ изушлся Педидъ, боговиднаго старца увидѣвъ; Такъ изумилися всѣ, и. одинъ на другого смотрѣли. Старецъ же рѣчи такія вѣщадъ, уыоляя героя: «Вспомни отца своего, Ахиллесъ, безсмертнымъ подобный, Старца такого жъ, какъ я, на порогѣ старости скорбной! Можетъ-быть, въ самый сей мигъ, и его, окруживпш сосѣды, Ратыо тѣснятъ, и некому старца отъгоря избавить. Но но крайней онъ мѣрѣ, что живъ ты и зная и слыша, Сердце тобой веселитъ и вседневною дьстится надеждой Милаго сына узрѣть, возвратившагось въ домъ изъ-подъ Трои. Я же, несчастнѣйшій смертный, сыновъ возрастилъ браноносныхъ Въ Троѣ святой, и изъ' нихъ ни единаго мнѣ не осталось! Я пятьдесятъ ихъ имѣлъ при нашествіи р рати ахейской; Ихъ девятнадцать братьевъ отъ матери было единой; Прочихъ родили другія любезныя жены въ чертогахъ; Многимъ Арей истребитель сломилъ имъ несчастнымъколѣна. Сынъ оетавался одинъ, защищалъ онъ и градъ нашъ и гражданъ: Ты умертвилъ и его, за отчизну сражавшагоеь храбро,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4