— 14 Бѣдная! думъ не имѣла, что- Гекторъ да- . леко отъ дома ПалъподърукойАхиллеса, смиренъсвѣтлоокой Аѳиной. Вдругъ Андромаха услншала крики и вопли на башнѣ, Бздрогнула вся и чеінокъ изъ руки на помостъ уронила; Встада и къ двумъ говорила прислужницамъ пышноволосымъ: «Встаньте, идитѳ за мной; посмотрюя, что совершилось. Слышу почтенной свекрови я крикъ; подымается сердце; Бьется, какъ вырваться хочетъ; кодѣна мои цѣненѣютъ! Близкая вѣрно бѣда Дарданида сынамъ угрожаетъ... 0! удалися отъ слуха подобная вѣсть! Но отъ страха Я трепещу... Не безстрашнаго ль Гектора богу подобный Бъ полѣ, отрѣзавъ отъ стѣнъ,' Ахиллесъ .одинокаго гонитъ? Боги! уже не смиряетъ ли храбрость его роковую, Коей онъ дышитъі Въ толпѣ никогда не останетсяГекторъ: Лервый впередъ полетитъ, никому не уступитъ въ геройствѣЬ Такъ произнесши, изъ теремабросидась, будто Менада, Съ сильно трепещущимъ сердцемъ, и обѣ приелужницы слѣдомъ; Быстро на башню взошла и, сквозь сонмъ продетѣвши народный, Стада, со стѣнъ оглянулась кругомъ и его увидала Тѣло, влачимое въ прахѣ: безжалостно бурные кони Полемъ его волокли къ кораблямъ быетролетнымъ ахеянъ. Темная ночь Андромахины ясныя очи покрыла; Навзничь унала она и, казалося, духъ исиустила. Спала съ нея и далеко разсыпаласьпышная повязь, Ленты, прозрачная сѣть и прекрасноплетены» тесьмы; ■Спалъ и покровъ, блистательный даръ зодотой Афродиты, Данный- въ день оный царевнѣ, какъ Гекторъ ее мѣднолатный Изъ дому взялъ Гетіона, отдавши неемѣтное вѣно. Вкругъ Андромахи невѣстки ея и золовки, толпяся, Бдѣдную долго держали, казалось, убитую скорбью. Въ чувство пришедши она и дыханіе въ персяхъ собравши, Горько навзрыдъ зарыдала и такъ среди женъ говорила: '«Гекторъ, о горе мнѣ бѣдной! Мы съ одинакою долей Оба родидися: ты въ Идіонѣ, въ Пріамбвомъ домѣ; Я, злополучная, въ Ѳивахъ, при скатахъ лѣсистаго Плака, Въ домѣ царя Гетіона; меня возрастилъ онъ отъ дѣтства, „Смертный —несчастный несчастную. 0, для чего я родидась! Ты, о супругъ мой, въ Аидовы домы, въ подземныя бездны Сходишь навѣкъ и меня въ неутѣшной тоскѣ покидаешь Въ домѣ вдовою; а сынъ, злополучными нами рожденный, Бѣдный и сирый младенецъ! Увы, ниему ты не будешь Въ жизни отрадою, Гекторъ: ты падъ! ни тебѣ онъ не будетъ! Ежели онъ и спасѳтся въ гибельнойбрани ахейской, Трудъ безпрерывныйего, безконечноегоре въ грядущемъ Ждутъ безпокровнаго: чуждый захватитъ сиротскія нивы. Съ днемъ сиротства сирота и товарищей дѣтства теряетъ; Бродитъ одинъ, съ головою поникдой, съ заплаканнымъвзоромъ. Въ нуждѣ приходитъли онъ къ отцовымъ друзьямъ и, просящій, To одного, то другого смиренно касается ризы: Ожалясь, иной сиротливому чашу едва иаклоняетъ, Только уста омочаетъ, и неба въ устахъ не омочитъ. Чаще жъ его отъ трапезы счастливецъ семейственнЫйгонигь,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4