— 379 — гается пароходами, желѣзными дорогами, телеграфами, этики моіучвми рычагати плодотворнаго обиѣва мыслей, обычаевъ и жизненвьиъ потребвостей. Бе ивосаравЕЫ сажи бо ееСѢСыливзжвы Петру; ему вужвы были вари, вскусетва, фабрвБИ, торгорля. Инсстраввыслужили еиу только орудіеиъ ею плановъ, учителями русскизъ. Въ поздвѣйшее время своего царствованія онъ давалъ иностранцамъ только второетепенвыя мѣста въ службѣ, высшія же должности предоставлялъ своимъ соотечественникамъ:такъ, въ врезиденты коллегій назначалъ онъ русскихъ, иноземцы получали только званіе вще-президентовъ; чинъ 1-го класса также не былъ доступенъ иностранцамъ. По этой же причинѣ, въ шведскую войну, поставивъ двухъ фельдмаріваловъ, Меншикова чи Огильви, Петръ кончилъ тѣмъ, что устранидъпослѣдняго. Въ этомъ отношеніи онъ не уступалъ внушеніямъ нѣкоторыхъ пришельцевъ, наыр. Паткуля, который желалъ, чтобы въ военномъ и дипломатическомъдѣлѣ нѣмды совершенно вытѣсняли неспособныхъ, но его мнѣнію, русскихъ. Петръ, напротивъ, возлагалъ на своихъ единоземцевъ великія надежды въ будущемъ и при всѣхъ случаяхъ подготовлялъ имъ возможность замѣнить со временемъ своихъ учителей какъ въ практической дѣятельноста, такъ и въ наукѣ. Обманувшихъ его довѣріе иностранцевъ онъ не щадилъ, такъ же, • какъ и своихъ; въ примѣръ тому можетъ быть приведенъ давно находившійся -въ русской службѣ Виніусъ, котораго онъ долго отличалъ, но удалйлъ отъ дѣдъ, какъ скоро убѣдился въ его недобросовѣстности. Нельзя нодвергать Петра отвѣтственности за первенствующую роль, какую вскорѣ послѣ него играли иностранцы, пользуясь слабостью правительства и употребляя во зло свое положеніе. По всему видно, что онъ считалъ вызовъ ихъ только временною мѣрою. Въ стихѣ Пушкина о Петрѣ: «не презиралъ страны родной» заключается глубоко свраведливая мысль. При всемъ своемъ видимомъ пристрастіи къ иноземцамъ, онъ оставался вподнѣ русскимъ человѣкомъ не только по своей восторженной любви къ Россіи, по вѣрѣ въ ея судѵ бы и въ способности русскаго народа къ самоусовершенствованію, но и по своимъ вкусамъ и характеру. Въ народноыъ быту онъ нреслѣдовадъ только то, что вротиворѣчило его просвѣтительнымъ цѣлямъ, но не касался безвредныхъ обычаевъ, которые и самъ любилъ соблюдать. При взятіи Риги, Петръ, обративъ вниманіе на университетъ, находившійся въ Пернау, выразилъ намѣреніѳ посылать туда, для обученія, молодыхъ людей изъ своего государства и учредить въ высокой школѣ особагопрофессора, который бы могъ обучать славянскому (т.-е. русскому литературному) языку, и ввести его туда. Перейдемъкъ обвиненію Петравъ слипікомъ крутыхъ и насйльственныхъ мѣрахъ. И оно зяачительно ослабѣетъ, какъ скоро мы безпристрастно взглянемъ, съ одной стороны, на общій духъ времени? на общую суровость, ещѳ проникавшую тогда законодательства и систему правительственной дѣятедьности по всей Европѣ, съ другой стороны—на умственное и нравственное состояніе тогдашней Россіи. Строгое пориданіе дѣйствій Петра часто происходидо отъ недостаточнаго знакомства съ средою, его окружавшею, со всѣши подробностями его распоряженій и новодами, которые ихъ вызывали. Исторія его царствованія была мало разработана, Только теперь, когда открыта массановыхъ документовъ, когда мы имѣемъ уже основанное на актахъ изображеніе времени Петра въ трудахъ Соловьева и отчасти Устрялова и во множествѣ монографій, возможно болѣе сознательноеи справедливоѳ отношеніе къ дѣлу. Чтобы въ двухъ сдовахъ очертить бытъ русскаго народа до Петра, довольно сказать, что въ немъ не было ни семьи, въ истинномъ ея значеніи, нв школы. Возможна ли семья 'безъ женщины? а въ русской семьѣ женщина была рабой и затворницей. Большинство русскихъ людей, не подучивъ никакогообразованія, переходило въ дѣятельную жизнь почти прямо изъ дѣтской, въ полномъ умственномъ и нравственномъ несовершеняолѣтіи; не всѣ даже бояре умѣли читать. Высшія сословія вообще мало от-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4