b000000219

— 292 — сразу прекратить дело. Придя домой, я выписала молокан и послала с ними" письмо к Победоносцеву, в котором пропіу его ответить мне, у кого и когда молокане могут подучить ответ и кто даст им полномочия взять детей обратно. Он принял молокан, говорил с ними мягко, калякал, как выразился один из них, и прислал мне следую- щее письмо; «Милостивая государыня Татьяна Львовна. Я советовал бы молоканам не проживаться здесь в ожидании, а ехать обратно и справиться о деде, разве, в Самаре у губернатора, которому написал о них сегодня же и думаю, что, по всей ве- роятности, детей возвратят им. Покорный слуга К. Победоносцев». Дети были действительно возвращены. Только полная, лично нам известная достоверность этих" документов не позво- ляет нам сомневаться в возможности совершения подобных дед в России, в конце ■ XIX столетия. А скольким подобным не посчастливилось выплыть наружу! Мы забежали немного вперед, . чтобы закончить рассказ о молоканских детях и об участии в этом деле Л. П — ча; а теперь снова возвращаемся к началу лета, чтобы передать несколько фактов из жизни Л. Н — ча в это время. В июне совершилось важное событие в семейной жизни Л. П — ча; вторая дочь Л. Н — ча Марья Львовна вышла замуж за своего родственника, князя Николая Лео- нидовича Оболенского. Они дружно прожили, свою недолгую семейную жизнь, до смерти Марьи Львовны в конце 1906 года, и в этом отношении можно назвать этот брак счастливым, но болезненное состояние Марьи Львовны мешало ей убтроить свою жизнь так, как она хотела бы. Она лишена была счастья иметь детей, часть времени ей пришлось жить за границей по разным санаториям, и первая серьезная болезнь на 10-м году замужества унесла, ее. Л. И — ч старался, насколько мог, своей лаской украсить ее жизнь, но все-таки по тону его писем можно заключить, что это замужество было для него тяжело. Он терял лучшего друга и помощника в своих духовных и материальных делах, но, считая это чувство потери эгоистическим, всегда скрывал его, чтобы не дать по- чувствовать отошедшему от него другу, которому пришло время свить свое гнездо. В июле этого года Л. Н — ча посетил снова скульптор И. Я. Гинцбург, слепив- ший с него новую статуэтку. Мы пользуемся его рассказом, как свидетельством о жизни Л. Н — ча в эту эпоху. Вот что он передает в своих воспоминаниях; «Вторую статуэтку (стоящую с палкой в одной и записной книжкой в другой руке) я вылепил в 1897 году. Я тогда был одним в Ясной Поляне. Л. П — ч был очень занят, и мне совестно было просить его позировать, но Татьяна Львовна (дочь Л. Н — ча), очень любившая искусство (она сама очень талантливо писала кра- сками), просила за меня отца. Сперва я вылепил по карточкам, которые нарочно для меня сняла С. А. с разных сторон, — статуэтку, и, когда я ее показал Л. Н — чу, то он стад мне позировать. Работали мы в мастерской Татьяны Львовны, которая находилась во флигеле, возле конюшен. Часто Татьяна Львовна читала вслух те вещи, которые нужны были Л. .В — чу (он писал тогда «Что такое искусство»). Кроме Татьяны Львовны почти никто не бывал в мастерской, и работать было очень удобно; только один раз нам помешали, и это был особенно характерный случай. ■ Как-то раз во время работы, пришел слуга и доложил Л. П — чу, что какие-то барышни пришли из Тулы и хотят его видеть. • — • Для чего? — ■ спрашивает Л. П — ч. — Так, посмотреть, - — отвечает слуга, вероятно, уже не в первый раз до- кладывающий о подобных случаях. — Нарочно из Тулы пришли, народные учи- тельницы, — прибавляет, меланхолически слуга. — Ох, как это скучно, — сказал с грустью Л. Н — ч, — делать нечегб, по- проси их. Вот вы^ увидите любопытных; это ужасно, как они меня беспокоят! Им ничего не надо, кроме того, чтобы на меня посмотреть, — обратился ко мне Л. Н — ч.