b000000219

— 291 — ч,. чма письмо от папа, принесенное ими. Папа писал, чтобы я хлопотала чрез МейеП- дорфа. Кони и Ухтомского, прислал письмо двум последним и этим сбил меня с толку. Еогда я была у Олсуфьевых, то был разговор , о том, что если надо предать это дело гласности, то можно употребить Ухтомского, но сомнительно, поможет лй гласность в данном деле, а скорее не повредит ли. Тогда я решила действовать не- зависимо от письма папа и только занести письмо к Вопи, сказавши ему, что я решила предпринять. Кони сказал мне, что если бы я спросила его совета, что де- лать, то этот совет он не дал бы мне, но посещение мое повредить делу не может. Он показал мне закон, по которому всякие родители, крещеные в православную веру и воспитывающие своих детей в другой вере, заключаются в тюрьму, при чем дети у них отбираются. Потом он дал мне совет, через кого действовать, если я за- хочу нодать прошение на высочайшее имя, и отпустил, не надеясь па успех. От него я поехала прямо в дом церковного ведомства на Литейной. Войдя в переднюю., я сказала швейцару доложить Константину Петровичу, что гр. Толстая хочет ви- деть его. Швейцар спросил: Татьяна Львовна? Я сказала: да. Пожалуйте, они вас ждут. Я прошла в кабинет, в который тотчас яге вошел и Победоносцев. Он выше, чем я ожидала, бодрый и .поворотливый. Он протянул мне руку, пододвинул стул и спросил, чем может служить мне. Я поблагодарила его за то, что он принял меня и сказала, что отец ко мне послал молокан с поручением помочь им. Я ему расска- зала их дело и откуда они. «Ах да, да, я знаю, — сказал Победоносцев, — это самар- ский архирей переусердствовал. Я сейчас напишу губернатору об этом... знаю, знаю... Вы только скажите мне их имена и я сейчас напишу». И он вскочил и по- шел торопливым шагом к письменному столу. Я была так ошеломлена быстротою, с которою он согласился исполнить- мою просьбу, что я совсем растерялась, тем более,, что у меня было с собой черновое прошение молокан, но имен их на нем не было. Я ему это сказала, прибавив, что я никак не ожидала такого быстрого ре- зультата своей просьбы, а надеялась только на то, что он посоветует мне, что можно предпринять. Тут я ему сказала, что крестьяне хотят подавать прошение па высочайшее имя, прочла ему его и спросила, советует ли ои все-таки его подавать. Прослушав нрошение, Победоносцев сказал, что незачем его подавать, что об этом деле довольно говорили и писали и. что во всяком случае дело это придет к нему и решение его будет зависеть от пего. Потом он сказал, что слышал, что детям в мо- настыре так хорошо, что они и домой не хотят итти. Я сказала, что это может быть, но что для родителей большое горе лишение своих детей. «Да, да, я нони- ■ маю, это все архиерей самарский усердствовал: у 16 родителей отпяты дети. У нас и закона такого нет». А я только что видела этот закон у Кони и не удержалась, чтобы не сказать: «Виновата, этот закон, кажется, существует, но, к счастью, не бывал применен». «Да, да, так вы пришлите мне имена этих молокан и я напишу в Самару». Я подумала, не надо ли еще что-нибудь спросить и так как ничего не пришло больше в голову, я встала и простилась. Победоносцев проводил меня до лестницы, спросил, надолго ли я в Петербурге и на верху лестницы он простился со мной. Вдруг, когда я уже сошла вниз и стала одевать шубу, он опять вышел и окликнул меня: «Вас зовут Татьяной? По отчеству Львовной? Так вы дочь Льва Толстого? Так вы знаменитая Татьяна?» Я расхохоталась и сказала, что я до сих пор этого не знала. «Пу, до свиданья». Я ушла и всю дорогу домой хохотала и приду- мывала, зачем сп притворился, что не знает, с кем говорил. Когда швейцар назвал .меня по имени, я сказала, что отец прислал молокан и он сам сказал, что о них столько было говорено и писано. Копи, который на другой день утром пришел ко мне, об'яснил это тем, что если бы Победоносцев признал меня за дочь Толстого, то ему было бы неловко не сказать мне о нем ничего и тогда ему пришлось бы ска- зать о том, что он знает о письме папа к царю и о том, что это дело давно в Сенате и пришлось бы дать об'яспение, почему до сих ни от кого нет ответа. А так разго- вором с незнакомой барышней ему было удобнее сразу покончить это дело. Может быть, он даже был рад тому, что я обратилась прямо к нему и дала ему возможность