b000000219

- 285 - есть дети, старики, слабые, брюхатые, кормящие женщины, которые страдают от нужды и вы можете помочь этой нужде своим словом или делом, скажите это слов.' или сделайте это дело. Согласиться, значит стать в противоречие с своим убежде- нием, высказанным о том, что помощь настоящая всем всегда действительная, со- стоит в том, чтобы очистить свою жизнь от греха и жить не для себя, а для Бога, и что всякая помощь чуяшмд, отнятыми от других трудами, есть обман, фарисей- ство и поощрение фарисейства; не согласиться, — значит отказать в слове и по- ступке, который сейчас может облегчить страдание нужды. Я по слабостк своего характера всегда избираю второй выход и всегда это мне было мучительно. Та?; было здесь. Еоіда Ч., Б. и Т. просили меня как бы засвидетельствовать их истинность и искренность, я на/писал свое прибавление, в котором старался обратить главное . внимание на значение того, что делали духоборы. Вот вам моя исиоведь по этому вопросу. Я очень рад, что вы написали мне, дали случай вам ответить и сами выска- зались так хорошо и верно». Б России в это время начинались волнения во всех слоях общества. Рассказы об этих волнениях доходили до Л. Н— ча и находили в нем сердечный отклик и серь- езную оценку. А наиболее выдающиеся своей жестокостью поступки администрации вызывали в нем справедливое и искреннее возмущение. Но выражая свое возмуще- ние и отзываясь на современные события, Л. Н — ч всегда оставался верен себе, освещая их свойственным ему пониманием смысла жизни. Таков был трагический случай с Бетровой в феврале этого года. Сам Л. Н — ч і} письме к Черткову рассказывает об этом так; «В Петербурге произошло 12 февраля следующее: Ветрова, Марья Федос., которую вы знали и я знал, курсистка, посаженная в дом предварительного за- \ ключения по делу стачек, мало замешанная, бьра переведена в Петропавловскую крепость. Там, как говорят и догадываются, после допроса и оскорбления ^это неизвестно еще) облила себя керосином, зажглась и на третий день умерла. Товарки ее, навещавшие ее, носили ей вещи, их принимали и только через две недели им сказали, что она сожгла себя. Молодежь, все учащиеся до 3.000 человек (были и из духовной академии), собрались в Казанский собор служить панихиду; им не позво- лили, но они сами запели «вечная память», и с венкам хотели итти по Невскому, но их не пустили, и они пошли по Казанской. Их переписали и отпустили. Все воз- мущены. Я получаю цисьма и приезжают люди, рассказывают. Ужасно жалко всех участвующих в этих делах, и все больше и больше хочется раз'яснить людям, как они сами себя губят только потому, что презрели тот закон, или не знают, который, дан Христом и который избавляет от таких дел и участия в них». И вот он пишет А. Ф. Кони, прося разузнать об этом деле и сообщить самые верные подробности: «Вчера вечером сын мой рассказал мне про страшную историю, случившуюся в Петропавловской крепости п про демонстрацию в Казанском соборе. Я не совсем поверил истории в особенности потому, что слышал, что в Петропавловской крепо- сти теперь уже не содержат заключенных. Но нынче утром встретившийся мне про- фессор подтвердил, мне всю историю, рассказал, что они, профессора, собравшись вчера на заседание, не могли ни о чем рассуждать, так как все они были потрясены этим ужасным событием. Я пришел домой с намерением написать вам и просить сообщить мне, что в этом деле справедливо, так как часто многое бывает прибавлен^ и даже выдумано. Не успел я еще взяться за письмо, как пришла приехавшая из Петербурга дама, друг погибшей, и рассказала мне все дело в то, что лишившая себя жизни девушка Ветрова мне знакома н была у меня в Ясной Поляне. Неужели нет возможности узнать положительно причину самоубийства, то, что происходило с ней на допросе и успокоить страшно возбужденное общественное мнение, успокоить такой мерой правительства, которая показала; бы, что то, что случилось, было исключением, виною частных лиц, а не общих распоряжений, и что то же самое не'