b000000219

потому христианское учение ведет к страданиям, к мучениям. Так и понимают его многие. С другой стороны, христианское учение и есть благодать, откровение блага, я Христос избавил люден от страданий и мучений; как это соединить? Все испове- дания христианские суть попытки разрешения этого противоречия. «А разрешение одно только и возможно, то самое, которое в приводимом вами ме- сте Паскаля (жаль, что нет у меня и не помню верно), разрешение одно: благо в борьбе, т.-е. в движении вперед к совершенству, подобному совершенству Отца. Тут ироисхорт нечто подобное тому, что происходит но отношению работы, телесной, грубой работы. Благо человека в том, чтобы кормиться, а кормиться нельзя без борьбы, без усилий, представляющихся страданиями, мучениями. И вот люди приду- мывают средства, как бы кормиться без труда, как в раю, как с себя па других сва- лить труд, как бы так машины выдумать, чтобы они за нас работали. И, разумеется, ничего не выходит и не выйдет до тех пор, пока люди не догадаются, что благо те- лесное и состоит в том, чтобы, трудясь, кормиться, что благо, главное, в труде. То же и с нашими грехами и потребностью блаженства. Сколько пи придумывай такие состояния, в которых не было или не будет грехов, сколько ни уверяй себя, что Хри- стос пли таинства через Христа очистили нас, грехи все грехи, и мы их знаем в себе и с ними не можем быть блаженны. И, разумеется, ничего не выйдет до тех пор, пока мы не поймем, что блаженство наше и состоит в освобождении от грехов и в движе- ний к совершенству. И в этом христианское учение; оно освобождает от греха и дает возможность приближения к совершенству. «Со мною по крайней мере так было и есть. Прежде мне казался так мучителен разлад моей греховности с совершенством Отца, что я хотел во что бы то ни стало сразу достигнуть этого „совершенства, и, разумеется, не достигал и ослабевал. Точно так же, как и в работе. Прежде бросался на работу, желая как можно скорее кончить, п ослабевал и бросал. И только недавно, как я в работе узнал, что дело не в том, что- бы кончить, а в том, напротив, чтобы иметь счастие работать (часто 'я жалею те- перь о том, что работа кончается). Так и в христианской жизни я начинаю чувство- вать радость в самой работе над своими грехами и над приближением к Отцу. Не ду- майте, читая эту нескладицу, что я нишу, что попало. Нет, я очень знаю, что хочу сказать, только не умею, может быть. Я описываю очень определенную разницу, про- исшедшую в моей жизни: прежде бороться хоть с самым главным грехом своим — ■ злость недоброжелательства к людям было мучением, а теперь это самое дело (эта борьба) есть лучшая радость моей жизни. Только что поднимается на кого злость, а я себе скажу: «Неправда, я его люблю за то, за то», и злость стихает и делается ра- достно опять, точно так же, как работа косить, пахать, пока не умеешь — мука, а потом радость» 1 ). Около этого же времени Л. П— ч пишет старику Ге о своем душевном состоянии: «Я не пишу и сначала было скучно, а теперь рад. У меня сделалась привычка от жизни уходить в раковину моего писания — - пренебрегать жизнью (отношенями с людьми) из-за писания, п это не хорошо. Теперь не пишешь, некуда спрятаться н серьезнее относишься к жизни, всякую минуту ее стараешься прожить во-всю — лучше, и этак лучше» 2 ). Вскоре я получил от него письмо, свидетельствующее о целом ряде отношений с людьми, заботами о которых была полна его жизнь. Вот что между прочим он пишет мне 6 ноября: «Спасибо, что написали, милый друг. Мы еще в деревне. Жену задержали хо- лода, но теперь оттепель,, п после завтра она хочет ехать, мы же останемся еще на несколько дней. Я все в том же состоянии, как и при вас: писать по рассуждению хочу и надобно, да не пишется. Письмо французу два раза еще принимался, да не идет. Пусть печатает так. Нынче только я расписался и Черткову написал длинное 1 ) Аретв Черткова. 2 ) Там же.