b000000218

31 со стороны наружности, манеръ и слога. Теренцій же позволяетъ намъ заглянуть въ самую душу Хремета, позволяетъ наыъ присутствовать при томъ, какъ оиъ чувствуетъ и разсуждаетъ. Этого онъ достигъ тѣмъ, что поставилъ своего Хремета въ болѣе сложную обстановку, вызванную столкновеніемъ съ воиномъ. Хреметъ подпадаетъ вліянію совершенно непривычныхъ для него условій, и' Теренцій посту па етъ вполнѣ послѣ- довательно, показывая намъ, въ какоиъ видѣ, подъ впечатлѣніемъ не- привычпыхъ условій, внѣшпіе факты отражаются въ умѣ Хремета. Молодой челрвѣкъ изъ деревни, теряющій подъ собою почву при непри- вычной для него обстановки, который конфузится и робѣетъ въ разго- ворѣ съ одною Ѳаидою, вдругъ попадаетъ въ компанію хвастуна-воина; здѣсь онъ наслушался такихъ чудесъ про силу и мужество воина, врз- Ч5 г вствовалъ такое уважепіе къ самоувѣренности мнимаго героя, что предъ нимъ считаетъ себя сущею ничтожностью; въ добавокъ къ этому оиъ сдѣлался еще свидѣтелемъ ссоры, въ продолженіе которой воинъ, конечно, не скупился на самыя страшный угрозы; все это такъ подѣй- ствовало на него, что оиъ не созпаетъ даже панесеннаго ему оскорбле- нія, напротивъ радъ. что дешево отдѣлался: воинъ его только вытолкалъ въ шею, между тѣмъ какъ малѣйшимъ движеніемъ могъ расшибить его окончательно. И вдругъ ему навязываютъ роль противника этого стра- шилища! Какъ же ему было пе оробѣть? Было бы положительно неесте- ственно, если бы онъ не испугался. Но стоило ему пѣсколько освоиться съ своимъ положеніемъ, присмотрѣться къ спокойствію и хладнокровію Ѳаиди, убедиться въ проявленіяхъ трусости со стороны воина, и онъ освобождается изъ-подъ гнета впечатлѣній, такъ внезапно нахлынувшихъ на него. Но и тутъ онъ остается вѣренъ своей гпзіісііаз: если деревен- щина, съ одной стороны, при непривычной обстановкѣ робѣетъ всякаго пустяка, то, съ другой стороны, убѣдившись въ отсутствін опасности, ударяется ь противоположную крайность: зазнается и замѣняетъ преж- нюю трусость такими громкими словами, что постороннему зрителю становится смѣшно. Такъ поступаетъ и Хреметъ (ср. IV, 6, 16. 17. 23. 32 и IV, 7, 27. 31. и Вопаі. асі. 11. П.). Только недоброжелатели Теренція могутъ утверждать, что при пзображенін характера Хремета онъ согрѣ- шилъ противъ законовъ логики и психологической правды. Для сцены IV, 7 главныя черты заимствованы изъ КоХа;, но Те- ренцій, самъ отъ себя, заставилъ въ первой части принять участіе Ѳаиду, а во второй половинѣ перебранка Хремета съ Ѳразономъ, конечно, тоже принадлежйтъ Латинскому автору.