b000000218

19 умственное и нравственное его достояніе всегда крайне скудное; онъ ненреыѣнно хвастунъ и враль: на словахъ совершаетъ чудеса храбрости, на дѣлѣ оказывается саыымъ нрезрѣннымъ трусомъ; онъ саыолюбивъ и щепетнденъ въ пустякахъ, тщеславенъ до крайности, занятъ только собою, до одурѣнія упивается самою грубою лестью, что даетъ возмож- ность паразиту отуманивать и дурачить его до невѣроятности; воинъ всегда самаго высокаго мнѣнія о своихъ физическихъ и умственныхъ достоинствахъ: онъ искренно увѣренъ, что пи одна женщина не можетъ устоять противъ его красоты, хотя на самомъ дѣлѣ онъ возбуждаетъ въ нихъ одно только отвращеніе; не менѣе онъ увѣренъ, что во всякомъ дѣлѣ только его мнѣніе и есть правильное, хотя въ дѣйствительности онъ глупъ, какъ пробка, и пустъ, какъ барабанъ; за носъ его водитъ всякій, кто только захочетъ. Въ довершеніе всего этого воинъ всегда изображается человѣкомъ грубымъ, буйнымъ, съ мало развитымъ чув- ствомъ чести, окончательно порабощеннымъ животными инстинктами. На контраста, происходящій отъ сопоставленія несимпатичнаго типа воина съ симпатичнымъ типомъ молодаго Аоинянина въ лицѣ Федріи, намекаетъ самъ Теренцій въ словахъ Парменона ѵ. 479 — 484. Фигура Федріи отъ этого сопоставленія значительно выигрываетъ: она рѣзче оттѣняется и ярче выступаете, какъ свѣтъ отъ сосѣдства тѣни; она при- влекаете симпатіи зрителей и отъ того получаете значеніе самостоятель- ной фигуры: зрители Теренція кромѣ развязки интриги, сгруппированной вокругъ Хереи, требовали отъ автора еще изображенія торжества сим- патичнаго имъ Федріи надъ смѣшнымъ и отталкивающимъ лицомъ воина. Это понялъ Теренцій и потому закончилъ свою комедію не такъ, какъ Менандръ своего Ебѵоирс: онъ подъ конецъ пьесы сводите своихъ со- перпиковъ лицомъ къ лицу; Федрія торжествуете, онъ окочательно вы- тѣснилъ своего соперника, но благородное великодушіе и характеръ, чуждый злопамятства, заставляютъ его и тогда еще сжалиться надъ уни- женнымъ воиномъ. Третья выгода, извлеченная Теренціемъ изъ сліянія двухъ Грече- скихъ комедій, состояла въ томъ, что дѣйствіе его ЕигшсЬиз получило характеръ болѣе оживленный и разнообразный. Этому способствовали три обстоятельства. Во первыхъ, большая сложность интриги, о которой мы уже сказали. Во-вторыхъ, введете въ дѣйствіе комедій Еиѵоохос двухъ фигуръ воина и паразита; это дало Теренцію возможность укра- сить свою комедію нѣсколькими превосходными сценами; такъ II, 2 па- разите излагаете цѣлую систему самыхъ подлыхъ правилъ; Ш, 1 — сцена, аамѣчательная комизмомъ: паразитъ примѣняетъ на дѣлѣ свою теорію и