b000000218

18 гораздо сложнѣе. Въ Еимоорс Менандра вся, очень простая, интрига сгруппировалась вокругъ главнаго героя, мниыаго евнуха. Послѣдній, благодаря жизненной свѣжести характера и смѣлости своей затѣи, со- средоточиваем все вниманіе исключительно на себѣ, выдается на столько, что зрители свой интересъ всецѣло отдаютъ его похождеаіяыъ и про- истекающимъ оттуда нослѣдствіямъ. Передъ нимъ блѣднѣютъ фигуры Федріи (СЬаегезігаіив) и его соперника: онѣ имѣютъ чисто служебное . значеніе, являются только результатолъ необходимости подготовить по- слѣдовательное развитіе главнаго дѣйствія. Одинъ даритъ Ѳаидѣ дѣвушку, для того чтобы Херея влюбился въ нее и проникся бы желаніемъ обла- дать ею; другой даритъ Ѳаидѣ евнуха, чтобы Херея могъ проникнуть въ домъ къ Ѳаидѣ подъ видомъ этого евнуха; Федрія удаляется на время, для того чтобы Херея могъ привести въ исполненіе свой планъ; уда- леніе Федріи мотиворуется происками его соперника, но такъ какъ само отсутствіе Федріи нужно только для Хереи, то, очевидно, и столкновеніе между соперниками вытекаетъ вовсе не изъ внутренней необходимости, созданной ихъ собственными отношеніями между собою и къ Ѳаидѣ, но изъ расчетовъ чисто внѣшнихъ, сценическихъ. Такое значеніе этихъ двухъ фигуръ доказывается также заключеніемъ комедіи. У Менандра Ебѵоирс кончался тѣмъ, что Херея, выбѣжавши изъ дома Ѳаиды, сооб- щаетъ зрителямъ о томъ, что ихъ наиболѣе интересуетъ, т. е., о бла- гопріятномъ исходѣ своей продѣлки; о своемъ братѣ умолчать совер- шенно онъ не могъ, потому что рѣшеніе участи Хереи повлекло за собою и улучшеніе дѣлъ Федріи; но упоминаніе объ этомъ дѣлается какъ то вскользь, точно въ видѣ приложенія къ предъидущему, о соперникѣ же Федріи въ концѣ пьесы мы ничего не узнаемъ; все его участіе въ дѣй- ствіи состояло только въ преподнесеніи Ѳаидѣ подарка; исполнивши эту задачу, онъ исчезаетъ окончательно. У Теренція, напротивъ, - мы находимъ двѣ самостоятельныхъ ин- триги: рядомъ ст. интригою, въ центрѣ которой стоятъ Херея и Пам- фила, ддетъ другая, основанная на соперничествѣ Федріи и Ѳразона. У Менандра фигура Федріи (--^Херестрата) была блѣдна, потому, во-первыхъ, что она имѣла только второстепенное значеніе, и, во-вторыхъ, потому что Федрія и его соперникъ были характеры однородные. Теренцій устра- нилъ этотъ недостатокъ, сдѣлая доперникомъ Федріи воина и создавши такииъ образомъ весьма эффектный контраста между двумя различными типами повой Аттической комедіи: воина и молодаго Аоинянина. Первый изъ этихъ двухъ типовъ крайне несимпатичный: воииъ со стороны ма- теріалышхъ средствъ всегда находится въ блѣстящемъ положеніи, но