b000000216

ПРИЛОЖЕНІЕ 247 даря слабости министра и его цензуры. Баронъ М. А. Корфъ, желая свергнуть графа Уварова, чтобы занять ею постъ, представилъ другую — такую же записку. И вотъ въ городѣ вдругъ узнаютъ, что вслѣдствіе этихъ ^омосоег учреж- денъ комитета подъ предсѣдательствомъ морского министра князя Меньшикова и съ участіемъ слѣдующихъ лицъ: Бутур- лгта, Корфа, графа Строганова (брата бывшаго попечи- теля), Дегая и Дуббельша. Цѣль и значеніе этого комитета были облечены таинственностью, и отъ того онъ казался еще страштье. Наконецъ постепенно выяснилось, что комитетъ учрежденъ для изслѣдованія нынѣшняго направленія русской литературы, преимущественно журналовъ, и для выработки мѣръ обузданія ея на будущее время. Паническій страхъ овладѣлъ умами. Распространились слухи, что комитетъ осо- бенно занятъ отыскиваніемъ вредныхъ идей коммунизма, соціа- лизма, всякаго либерализма, истолкованіемъ ихъ и измытлені- емъ жестокихъ наказанщ лицамъ, которыя излагали ихъ нечатно, или съ вѣдома которыхъ онѣ проникали въ публику. „Отечественный Записки" и „Современникъ", какъ водится, поставлены были во- главѣ виновниковъ распространен!» этихъ идей. Мйнистръ Ыароднаго Просвѣщенія не былъ приг- лашенъ въ засѣданія' комитета; пи отъ кого не требовали объясненій, никому не дали знать, въ чемъ его обвиняютъ, а между тѣмъ обвиненія были тяжкія. Ужасъ овладѣлъ всѣми мыслящими и пишущими. ТагЫые доносы и шпіонство еще болѣе усложняли дѣло. Стали опасаться за каждый день свой, думая, что онъ можетъ оказаться послѣднимъ въ кругу родныхъ и друзей". Итакъ, графъ С. Г. Строгановъ , якобы „мецената", своимъ доносомъ по личной злобѣ на Уварова — былъ виновникомъ учрежденія тяжелой памяти Бутурлинскаго комитета, поло- жительно сметавшаго русскую литературу съ лица земли — одинаково и славянофиловъ, и западниковъ. Къ характе-