b000000216

188 УЧЕНЫЯ ЗАПИСКИ предупредилъ меня о томъ, что будетъ спрашивать на экза- менѣ, и указали то мѣсто въ греческой христоматіи. которое я долженъ былъ вызубрить" (стр. 331). Въ Казани съ Вистен- гофомъ было нѣчто подобное. „Я переѣхалъ жить на полное иждивеніе къ профессору Фогелю, постоянно содержавшему у себя студентовъ - нахлѣбниковъ за довольно значительную плату. Онъ, разумѣется, всегда поддерживалъ пхъ на экза- менахъ и при переходѣ изъ одного курса въ другой, хода- тайствовалъ за нихъ и у другихъ профессоровъ... Отъ попе- чителя не укрылось мое переселеніе къ проф. Фогелю и новая замкнутая жизнь моя. Но прошествіи нѣкотораго времени Мусинъ-Пушкинъ встрѣтилъ меня при выходѣ изъ универси- тета. Я поклонился ему. Онъ остановилъ меня и еказалъ довольно мягко; „Ну вотъ! давно бы такъ. Тк. хорошо сдѣлалъ ; что переѣхалъ на жительство къ профессору Фогелю и перемѣ- нилъ образъ своей сумасбродной жизни; теперь я попробую смотрѣть на тебя другими глазами" (стр. 343 — 344). „Деканомъ юридическаго факультета быль Е. И. Ерыловъ. Не смотря на его серьезное знаніе римскаго „Самоката" (такъ онъ пластично желалъ изобразить стройную гармонію юридическаго римскаго быта), Никита Ивановичъ не прпнад- лежалъ къ числу симпатичныхъ натуръ. Нѣсколько грубо- ватый. съ сохранившимися типичными чертами бурсака-семи- нариста, Ерыловъ, весь погрузившійся въ Согрѵій ]игІ8 и его литературу, оылъ вообще мало развитъ: вопросы и задачи жизни его не волновали, наука не облагородила; разсказыва- ли, что въ качествѣ профессора онъ былъ не прочь и отъ о лагод арности, такъ что иной разъ его отмѣтки на экзаме- нахъ иораоюали. Во хмѣлю Н. И. былъ неспокоенъ". (Н. П. Колюпановъ, Изъ прошлаго, гл. II, стр. 15, „Русское Обо- зрѣніе" за 1895 г., мартъ). Ср. выше, стр. 42, прим. 2.